Обочина
Шрифт:
– Выпустите меня!
– кричит он, срываясь на фальцет и вдруг шипит, как от ожога, и хватается за бедро. Выхватывает из кармана раскаленную фигурку жабочеловека, отбрасывает в сторону, та улетает под столы. Андрей в ужасе отшатывается, оступается и рушится с грохотом.
Черно-белый флэшбэк. Андрей и Лена под руку идут по летней улице, на лицах обоих написана сосредоточенная скука, они молчат. Мимо проходит такая же молодая пара, девушка с букетом, в который то и дело зарывается носом, парень оживленно рассказывает:
– А
Девушка фыркает:
– А он чего?
– Сказал, убери и нечего меня позорить, - машет рукой парень.
– Пенек дуболобый!
Пара удаляется, хохоча.
Андрей и Лена невольно провожают ее глазами. Оба испытывают некоторую неловкость и легкую зависть: Лена - потому что и не припомнит, когда Андрей дарил ей просто так цветы; Андрей - потому что этот разговор из какой-то другой странной жизни, которая ему непонятна и притягательна. Между ними пробегает мгновенная тучка и, пытаясь разрядить обстановку они начинают говорить одновременно:
Андрей: - Я пойду пивка куплю?
Лена: - Сегодня новый сериал начинается...
Оба так же одновременно умолкают. Неловкость никуда не делась.
– А давай...
– говорит Андрей, ему хочется предложить что-нибудь удивительное: пойти в театр, купить жене вечернее платье, съездить к морю на выходные, но он смотрит в простоватое лицо Лены, и весь запал его исчезает.
– Что?
– рассеянно спрашивает она, все еще глядя на удаляющийся букет.
– Давай...
– Андрей привычно сутулится.
– Давай домой, что ли, пойдем. Тучи вон набежали...
Издалека доносится звонкий девичий смех.
В глаза бьет свет лампы. Андрей открывает глаза, он лежит на полу бара, к щеке прилип окурок. Рядом валяется фигурка жабочеловека. Андрей приподнимается, но с воплем хватается за ногу и падает обратно. Крик переходит в мучительный стон и жалобное скуление.
Над ним вырастает костлявая фигура Черного человека.
– Перелом, - с притворным сожалением констатирует он.
– Закрытый, но, похоже, сложный. Ай-ай-ай, как нехорошо получилось...
Бармен угодливо хихикает.
Андрей пытается приподняться, на его лице написана решимость отчаяния.
– Трепыхаться будешь?
– с легким удивлением осведомляется Черный человек.
– Вся жизнь - серь, чего дергаться, а?
Андрей поднимается на одной ноге, опирается на стену, кусает губы от боли.
– Потрепыха-аешься...
Тяжелый теннисный стол обрушивается на Андрея, придавливая его к стене. Черный человек стремительно вспрыгивает сверху, перекидывает ноги через ребро стола и так, сверху вниз разглядывает Андрея, барахтающегося раздавленным жуком.
– Скажи мне, - садистски облизывается он.
– Скажи мне, какого цвета боль...
Свет в глазах Андрея вспыхивает ослепительно-белым.
Черно-белый флэшбэк. Андрей за кульманом
Скрипнув дверью, в комнату по-хозяйски входит начальник. Андрей сразу подбирается, торопливо кладет карандаш.
– Здравствуйте, Михаил Петрович.
Начальник снисходительно кивает, одышливо усаживается за стол, заваленный справочниками, смотрит сквозь Андрея.
– Андрей... Владимирович, - с некоторым усилием вспоминает он, - что это вы опять такое на подпись подали?
Андрей нервно облизывает губы.
– Это последний вариант. Вы неделю назад...
Начальник берет карандаш и постукивает им по столу, словно подчеркивая важность каждого слова. Он не повышает голоса, напротив говорит преувеличенно равнодушно.
– Я неделю назад вам велел убрать все финтифлюшки из чертежа, вы сделали? Я вам велел заменить соединения на резьбовые, и где они?
– Михаил Петрович, - жалко встревает Андрей, - я хотел... будет эргономичная модель...
– Значит так, - начальник не слушает, - Чтобы через неделю переделали все, как положено, без этих ваших... штучек!
Считая разговор оконченным, он поворачивается на жалобно скрипнувшем стуле к остальному помещению:
– Валерий Павлович, как у нас продвигается клапан?
Андрей привычно горбится, уходит в себя. Машинально подтирает пятнышко на белоснежном ватмане, ластик разрастается, поглощая мягкой белизной все поле зрения.
Бледное лицо Черного человека маячит в полутьме бара. Он ставит на ребро опрокинутого стола фигурку жабочеловека и поворачивается к беспомощной жертве. Слышен далекий плеск льющейся из крана воды. Андрей, придавленный к стене, натужно кашляет, ворочается, упираясь в пол ладонью, и обнаруживает, что лежит в луже. Он непонимающе окидывает взглядом бар: свет ламп бликует в черной воде, ровно стоящей по всему полу. Рядом с Андреем вяло покачивается на воде пластиковая тарелка.
– Паршивый водопровод в этом районе, не находите, - безмятежно говорит Черный человек.
– Так, глядишь, через час совсем зальет...
Он щелчком отправляет фигурку в поднимающуюся воду. Андрей хрипит из последних сил:
– Отпустите... меня...
Черный человек пожимает плечами:
– Зачем? Ты ничего не ждешь... Тебя ничего не ждет... Что было, что будет - одна серь...
Андрей пытается протестовать, но внезапное сомнение тенью падает на его лицо: а было ли, на самом деле, в его жизни что-то кроме повседневной сери. Черты его лица заостряются, он пытается вспомнить, и ему это не удается...