Обняться, чтобы уцелеть
Шрифт:
– Спасибо, пока нет необходимости, – отвечал Голубев. – Вы, как всегда, точны и исполнительны. Я вам очень признателен.
– Как говорит мой старый друг патологоанатом – не стоит благодарности, это моя работа. Вижу, что вам не терпится поскорее ознакомиться с бумагами, и посему не смею вас больше задерживать. Если еще что понадобится – вы знаете, как меня найти.
Леонид протянул ему заранее заготовленный пухлый конверт и, как только дверь за посетителем закрылась, тут же нажал кнопку селекторной связи.
– Меня нет. Никого ко мне не пускать и
Нетерпение, с которым он открывал темно-зеленую папку, было сравнимо разве что с нетерпением Скупого рыцаря, спускающегося в подвал к своим сокровищам, – у Леонида даже неприятно затряслись руки.
Все документы внутри папки были четко структурированы и разложены по группам: биография, место жительства, работа, увлечения, личная жизнь. Через пару часов Голубев знал о Кирилле Владиславовиче Рощине так много, будто прожил с ним всю жизнь в одной квартире.
Молодой человек был сыном матери-одиночки, об отце его никому и ничего не было известно. Мать рано умерла от онкологического заболевания, мальчика воспитывала бабушка, но и она скончалась, когда Кирилл учился на втором курсе университета. Закончив учебу и отработав некоторое время в родном городе, юноша продал свою однокомнатную квартиру и отправился покорять Москву. О дальнейшем его профессиональном пути Леониду было уже известно. Да и не в этом было дело, его гораздо больше интересовал сегодняшний день. Он торопливо пролистнул несколько страниц.
В настоящее время Кирилл Рощин владел автомобилем Peugeot-407, жил в двухкомнатной квартире на улице Академика Королева. Но квартира была съемной, а машина – предмет обожания и гордости хозяина – была куплена совсем недавно, в кредит, за который Рощин расплачивался и при этом активно копил деньги на собственную квартиру. Здесь же, в рубрике «Финансы», значилась информация о зарплате Кирилла – две тысячи долларов, о чем Голубев уже знал, – и кое-что новенькое, заставившее его даже присвистнуть от удивления. Оказывается, все подразделение, находящееся в ведении Рощина, не брезговало так называемыми откатами – суммой, которую рекламное агентство или полиграфическая фирма отстегивали из денег заказчика непосредственно в карман менеджеру за то, что он сделал заказ им, а не их конкурентам. И хотя начальник группы лично за этим пойман не был, у автора донесения не оставалось сомнений, что Кирилл не только в курсе происходящего, но и имеет собственную долю в этом процессе. В тексте даже фигурировали названия некоторых компаний, дававших эти самые откаты.
«Ну, дела! – возмутился Леонид. – И куда смотрит моя служба безопасности! Поувольняю всех к чертовой матери! Впрочем, мне подобное только на руку, надо подумать, что с этим делать… Поехали дальше».
Дальше было сказано, что Рощин ведет здоровый образ жизни, не курит и последнее время практически не пьет, даже на шумных вечеринках. Раньше всерьез занимался спортом – академической греблей, был кандидатом в мастера, но сейчас перестал, видимо, нет времени. Вообще, по отчету детектива, Кирилла привлекало все, что связано
«Яхты? – усмехнулся про себя Голубев. – Ну что же, яхты – это очень хорошо. У меня как раз достраивается одна малютка… Что дальше? Увлечения – без ума от своей новой машины. Ну, это мы уже слышали, но к сведению примем. А вот уже пошло интересное. Прекрасный пол».
Донесения сообщали, что Кирилл Рощин пользуется большим успехом у женщин, не отказывается от легких интрижек, но при этом у него есть постоянная подружка, практически невеста. Она служит в агентстве недвижимости «АРК», зовется Олесей Константиновной Лузиной.
Встретив это имя, Леонид на всякий случай перечитал абзац еще раз. Потом откинулся в кресле, снял очки и прикрыл глаза ладонью.
«Ах, вот оно что… – сказал он себе. – До чего же тесен мир…»
Глава 7
В которой машина Кирилла Рощина отправляется на свалку, а сам он доходит до последней черты
Всю ночь Голубев обдумывал план действий, обсуждал его с отражением, что-то высчитывал, строил по старой привычке схемы и графики. Заснул он только под утро, во сне увидел Кирилла с его характерной манерой прищуриваться и счастливой улыбкой на полных губах. Едва открыв глаза, Леонид сразу же позвонил Михаилу Яковлевичу.
– Вы были правы, мне действительно необходима ваша помощь.
– Если вы пожелаете, через пятнадцать минут буду у вас в офисе.
– Да, приезжайте как можно скорее.
Визитер устроился в предложенном ему кресле и терпеливо ожидал, пока хозяин кабинета поднимет взгляд от бумаг в темно-зеленой папке.
– И все-таки я ума не приложу, как вам удалось заполучить эти сведения! – произнес Леонид, переворачивая страницу.
– Какие, например?
– Ну хотя бы об откатах. Даже с цифрами и названиями фирм!
Детектив усмехнулся.
– Обычно мы не раскрываем секретов своей работы. Но для такого клиента можно сделать исключение… В руководимом нашим фигурантом отделе сувенирной рекламы около полугода назад работала менеджером некая Анна Кучкина, весьма активная и любопытная особа. Она не сработалась с коллективом, вынуждена была уволиться и затаила на господина Рощина сильнейшую обиду – как на руководителя и как на мужчину. Нашим сотрудникам оставалось только разыскать барышню, а уж получить от нее нужные сведения за некоторую сумму не составило труда. Сумма, кстати, тоже внесена в смету.
Голубев растерянно кивнул, он все никак не решался перейти к главному.
– Давай-давай! – подбодрил сверху голос отражения. – Зря мы, что ли, всю ночь головы ломали?
Леонид переглянулся с ним, потом посмотрел на детектива и наконец произнес:
– Я понял, что одной информации мне недостаточно. Необходимо, чтобы ваши люди поработали с этим человеком.
Михаил Яковлевич молча склонил голову.
Голубев ожидал вопросов, но их не прозвучало, и ему пришлось снова заговорить самому: