Обними
Шрифт:
Можно подумать, он её не слышит. Какое отношение спастика имеет к здоровым рукам? Рита с недоумением посмотрела на хмурое отцовское лицо.
— Ты пил чай ногами?
Он не мог стать более хмурым? Мог. Упёрся подбородком в грудь и недовольно крякнул.
— Придерживал чашку на колене, а оно дернулось.
Будто он только вчера вышел из больницы и не знает, как жить в новом теле.
— Па-а-апа, — Рита на секунду прикрыла глаза. — Не обжегся?
— Откуда я знаю? — он нервно фыркнул. — Нога покраснела, но Арджун сказал, что всё будет нормально.
— А
— Новый медбрат, — вставила мама.
Тот самый индийский Мэттью Ройс… Дыхание на секунду сбилось. Что за странная реакция? Родители даже в самом бредовом сне не смогли бы представить, чем их дочь занимается по вечерам. Не то что догадаться.
— Куда делся старый? — в голос вмешалось обманчивое безразличие.
— Переехал в Мумбаи, — рявкнул отец. — Мы и дальше будем говорить о моих судорогах и няньках?
— Это обычная бытовая тема, ничего такого! — мама выгнула тёмные брови и с возмущением повернулась к мужу. Её тёмная коса зло подпрыгнула на груди. — О чём еще нам говорить?
— Да хоть о ней! — отец разомкнул руки и ткнул ладонью в монитор. — Ты опять на работе? — он строго посмотрел на Риту.
И это тоже будто в первый раз… Постоянно одно и то же, в самом деле. Рита устало вздохнула.
— Ты же видишь, что да.
— Хоть бы раз показала нам офис и своих друзей.
Друзей? Каких? Тех самых, которые сейчас плавают за стеклом и бросают через него любящие взгляды? Рита взглянула поверх монитора: Нат, успевший отвлечься от бурной деятельности и теперь пристально пялящийся на Риту, быстро отвернулся.
Вот так.
Она снова перевела взгляд на родителей.
— Хоть бы раз сами приехали и посмотрели.
Отец не затянул с реакцией.
— Хах! — ядовито выронил он.
— Что? Люди с гор кататься умудряются, нужно только захотеть!
— Ну конечно…
И от кого же, интересно, Рита унаследовала характер? Ни единого предположения…
— Как твои дела? — мягко заговорила мама. В её взгляде снова появилась теплота.
В жизни происходит какое-то сумасшествие, но кто рассказывает об этом матери?
— Как всегда, — Рита вяло повела плечом. — Ничего нового.
— Когда ты сможешь прилететь?
— Ма-а-ам…
Её большие глаза округлились.
— Ты год не была дома!
— Это нормально. У людей отпуск и бывает только раз в год. Мы сейчас открываем еще один офис, когда всё закончится, я попрошу Майрона отпустить меня на несколько недель…
По офису волной прошел едва уловимый шорох, и тут же всё загудело с новой силой. Рита замолчала на полуслове и снова выглянула из-за монитора: все головы склонились над бумагами, у каждого в руке появилось по мобильнику, Нат заговорил якобы по двум телефонам сразу. По проходу между столами широким, забивающим гвозди шагом продвигался Майрон. Полы распахнутого пальто как чёрные крылья хлопали на ходу, мрачный взгляд мгновенно нашёл Риту и теперь был направлен только на неё.
Помяни чёрта…
Какого хрена он приехал в конце рабочего дня? Она взглянула на родителей и схватила мышку.
— Майрон здесь, мне пора работать. Я напишу.
Отец
Майрон никогда не запрещал общаться с родителями на работе: он знает и о разнице во времени, и об отношениях, которые лавировали, как канатоходец без страховки. Все драмы происходили у него на глазах, и несмотря на свою внешнюю холодность и хмурые брови, внутри Майрона живёт сочувствие. Он не непрошибаемый дурак, запрещающий что-то из принципа. Многие этого не видят и боятся его по умолчанию, даже когда не стоит.
Однако сейчас инстинкт самосохранения приказал выключить «Скайп». Что-то случилось. Он не вернулся бы в офис в пять вечера после долгой деловой встречи.
Майрон на ходу достал из кармана ключ от кабинета, с разгона всадил его в замок и провернул.
— Зайди, — бросил он и скрылся.
Что-то случилось.
Гул в оупен-спейсе внезапно стих. Если бы сейчас на пол упала шпилька из волос Камиллы, это услышали бы все. Бедные зайчики испугались… Рита молча встала, огладила брюки, осмотрелась. Дверь осталась приоткрытой, и она шагнула в проём. Не оборачиваясь, тихо прикрыла её. Майрон уже успел повесить пальто на вешалку и усесться в своё кресло. Его и остальной мир стал разделять широкий стол.
Ноутбук засветился окном пароля. Он что, правда собирается остаться здесь и работать? Быстро пробежав пальцами по клавиатуре, Майрон сложил руки на столе и поднял взгляд. Чёрный, острый, абсолютно безрадостный.
Чёрт!
— Я присяду? — Рита вскинула брови и спрятала пальцы в карманы брюк.
— Я тебя не задержу, — сухо сообщил он.
Замечательно. Просто замечательно. Покачнувшись на шпильках, Рита скрестила ноги в щиколотках.
— Ладно…
Интрига, значит, интрига. Но ненадолго. Сейчас он всё выложит. Майрон откинулся на спинку кресла, локти повисли на подлокотниках.
— Рита, когда ты принимала столы в субботу, ты их проверила? — он отрешенно устремил взгляд в потолок и немного крутанулся на кресле.
Слишком спокойный, слишком отрешенный. Что за фарс?
— Если бы не проверила, не приняла бы, — Рита выгнула брови, но это осталось незамеченным.
Майрон промолчал. Всё так же глядя в потолок, соединил указательные пальцы домиком и начал водить ими по губам. Рита метнула взгляд в этот жест. Дурацкая привычка.
— Что-то случилось?
Он перестал крутиться. Толкнулся ногами и подъехал к столу.
— Я был недалеко, заехал, чтобы посмотреть обстановку. Один из столов стоял перекошенным: у него подломилась нога… — взгляд перестал изучать потолок и переместился на Риту. Полоснул лезвием. — Что ты на это скажешь?
«Твою же ма-а-ать» считается ответом? Лучше бы он продолжил изучать потолок. Она медленно прошла вперед. Остановилась рядом с креслом для посетителей и присела на его подлокотник. У стола подкосилась нога… Надо же. Так глупо и так смешно… То есть, было бы смешно.
— Ничего, — Рита прямо заглянула в черноту глаз.