Обними меня

Лэтоу Роберта

– Но мой брат уже сказал тебе, Хэрри, – Оливии здесь нет, – заметила Септембер.

– Да, но он не говорил, что ее здесь не было.

– До тех пор, пока Маргарет не сказала мне, что Оливия здесь была, я об этом ничего не знал, – бросил Джеймс.

– И ты, Септембер, тоже об этом не знала?

– Не знала. Но мне бы очень хотелось, чтобы она обратилась за помощью к нам. Мы бы все сплотились вокруг нее. Думаю, у Оливии не было в этом сомнений.

– Сплотились бы и помогли ей удрать. Я правильно тебя понял?

– Конечно, помогли бы. Мы бы сделали не только это, если бы знали, как ей помочь спастись.

Септембер подошла

к Хэрри и дрожащей рукой протянула ему стакан с мартини. Хэрри захотелось прижать ее к себе и заключить в объятия, а потом поцеловать крепко и страстно. Вместо этого, однако, он вынужден был наблюдать за тем, как она торопливо, чуть ли не одним глотком прикончила свой довольно крепкий коктейль. Затем она сняла жакет и швырнула его на спинку стоявшего у окна стула. За окном сгустилась темнота: надвигалась буря, и первые тяжелые капли дождя застучали по оконному стеклу.

Хэрри обратился к Джеймсу:

– Я бы хотел поговорить с членами вашей семьи, а если потребуется, то и допросить официально. Только не всех сразу. По одному – так, я думаю, будет лучше. Я приеду к вам завтра в первой половине дня, часов, скажем, в одиннадцать, хорошо? – Повернувшись к Септембер, он сказал: – Время после ленча тебя устроит? – Потом, не дожидаясь ответа, добавил: – Что же касается прислуги, то ее при необходимости допросят мои сотрудники.

Септембер была в ужасе. Она отошла от окна, встала рядом с Хэрри и, взяв его руку, поцеловала ее. Потом она принялась гладить его по щеке, почувствовала мгновенную вспышку возбуждения и сразу вспомнила вкус его губ. Взглянув на него в упор, она сказала:

– Отпусти Оливию с миром, Хэрри. Ты должен это сделать. Ради меня, ради нас… Сам подумай, какое нас ждет будущее, если ты схватишь ее и отдашь в лапы правосудия?

Глава 7

Когда Хэрри, возвращаясь в Сефтон-под-Горой, вел машину под обрушившимся на землю ливнем, перед его взором, завороженным гипнотическим мельтешением дворников, то и дело возникал образ Септембер.

Она появлялась на ветровом стекле из темноты, но потом ее будто смывала струившаяся по стеклу вода, и она исчезала в ночи, чтобы через несколько минут появиться снова. Печальное выражение, проступившее на ее лице после того, как он оставил ее просьбу без ответа, навсегда отпечаталось в его мозгу.

«Неужели она не понимала, что просила о невозможном и что подобная просьба с ее стороны должна была до невероятной степени усложнить наши только что сложившиеся отношения? – спрашивал себя Хэрри. – Неужели она не могла взять в толк, что ее просьба, по существу, превращает нас в представителей противоборствующих сторон?»

Любовь к Септембер поразила Хэрри словно удар грома, и он отлично понимал, что это чувство оставит отпечаток в его душе до конца его дней. То же самое должно было произойти и с Септембер, или он ошибается?

Должно быть, она слишком любила Оливию, в противном случае не стала бы рисковать неожиданно обретенным счастьем ради подруги.

Ох уж эта Оливия… Как, спрашивается, ей удавалось оказывать на людей такое сильное влияние? В общем-то Хэрри догадывался, что она собой представляла. Эта женщина была подобна ярчайшей звезде, к которой все тянулись, желая прикоснуться, в тайной надежде, что блеск ее лучей озарит и расцветит их лишенное красок, унылое будничное существование. Это было не живое существо, а некое светило, в орбиту движения которого была

втянута Септембер, а после сексуальной близости с ней и он, Хэрри, поскольку она стала частью его жизни. Однако при всем том блеске, который излучала звезда по имени Оливия, все упорно отказывались видеть ее темную сторону, но почему?

Когда успевший промокнуть насквозь Хэрри вошел в паб, там, к большому его удивлению, было по-прежнему полно посетителей.

Проследовав в бар, он попросил Ханну Брайт принести ему двойную порцию виски. Хотя кухня была уже закрыта, Джетро предложил специально для Хэрри зажарить бифштекс. Старший следователь поднялся к себе в комнату, чтобы переодеться, а потом прошел в гостиную, где увидел Сиксмита, который сидел за столом, склонившись над грудой бумаг. Хэрри нравился Джо Сиксмит, и он возлагал на него большие надежды. Джо быстро улавливал суть дела и столь же быстро приходил к выводам, по мнению Хэрри, даже слишком быстро, что проистекало из-за нехватки опыта и предусмотрительности. Тем не менее Сиксмит умел учиться на своих ошибках и был парнем вдумчивым. Короче, они с Хэрри составляли недурную команду.

– Чем занимаетесь? – спросил старший следователь.

– Да вот, изучаю полученный из Скотленд-Ярда факс с информацией о планах полетов частных самолетов над нашей и французской территорией. Хочу выяснить, из какого пункта могла вылететь леди Оливия утром после убийства. Разговаривал также с Французским бюро информации, чтобы узнать, какого рода радиоконтакты были у них с частными самолетами, пересекавшими в это время Ла-Манш. Пока ничего интересного.

– Могло случиться и так, что леди Оливия или тот, кто взял ее на борт, вылетели нелегально прямо отсюда, из Сефтон-Парка, не скоординировав предварительно свой полетный план с диспетчерской службой. Это, конечно, рискованно, зато тайна перелета гарантирована. Кроме того, не факт, что леди Оливия пересекла Ла-Манш на самолете. Она могла приземлиться где-нибудь на побережье, а потом добраться до Франции на лодке, – высказал предположение Хэрри.

– Не думаю, сэр. Уверен, ей хотелось убраться из Англии как можно скорее, а быстрее, чем по воздуху, этого не сделаешь. Поскольку состоятельных друзей у нее много, она могла пересаживаться с самолета на самолет несколько раз. Мне потребовалось три часа, чтобы установить координаты всех частных аэродромов на южном побережье и озадачить местные власти вопросом о том, кто в это время поднимался в воздух, но ответа я пока не получил.

– Ничего интересного они вам не скажут, хотя не следует пренебрегать ни одним из возможных вариантов. Мне кажется, тот, кто вывез леди Оливию из страны, полетного плана не предъявлял и с диспетчерской службой не связывался. Если нам удастся установить, что она вылетела с аэродрома в Сефтон-Парке, вы сами сможете в этом убедиться.

Хэрри предложил Джо выпить, и они вместе спустились в бар. Поскольку все столики были заняты, Джетро покрыл скатертью дальний конец стойки, что как нельзя лучше устраивало Хэрри: ему хотелось остаться чуть в стороне от шума, сотрясавшего заведение. Кто-то из посетителей передвинул в дальний конец стойки еще один стул, на который уселся Джо. Карта вин, подававшихся в заведении, оказалась настолько внушительной, что Хэрри стал посматривать на клиентов Джетро с большим уважением.

Оставив без внимания дешевые красные и белые вина, значившиеся в конце списка, Хэрри остановил свой выбор на бутылке бургундского.