Обмен женихами
Шрифт:
– А в чем? – удивилась Леночка.
– Не знаю... Женщина должна быть... мудрой, что ли... Мудрее, чем мужчина... Все понимать, улаживать конфликты... Быть мягкой. Не идти напролом. Может, на работе ей и нужно идти напролом, но не с мужчиной. Не нужно от мужчины ничего требовать. Вот ты от меня ничего не требуешь. И мне сразу хочется все для тебя сделать.
Леночка лежала и не верила своим ушам. Она уже давно отчаялась услышать от мужчины такие слова. А тут – бах! – и все случилось. И кто ей это сказал? Феденька, который младше ее на три года! А ведь у Леночки были поклонники
– Так странно... – сказала она, – ты так все понимаешь... говоришь об этом. Ты такой замечательный!..
– Спасибо, – сказал Феденька и обнял ее покрепче, – ты – чудо.
– Хочешь, я прочитаю тебе стихотворение?
– Свое?
– Свое.
– Прочитай, пожалуйста.
И Леночка прочитала ему стихотворение, которое сочинила ночью, после дурацкого вечера с Дуськиными Пашей и Сашей.
– Как красиво... – сказал Феденька.
– Тебе правда понравилось? – робея, спросила Леночка.
– Правда. А кому ты его посвятила?
И тут она отчетливо поняла, о ком думала тогда, удрав от Паши, сидя на подоконнике: о Феденьке.
– Тебе.
И тут же смутилась: это же было признание в любви!
Феденька тоже смутился:
– Спасибо...
17
Эта глава о борьбе бихевиоризма и гуманистической психологии
– Отлично! – довольно сказала Дуська, потирая руки.
– Тебе понравились туфли? Платье?
– Туфли, платье! – отмахнулась та. – Дело не в шмотках. В этой жизни есть вещи поважнее.
Они сидели в комнате у Леночки за журнальным столиком и попивали шампанское. Закусывали, не задумываясь о фигуре. В конце концов, можно иногда и расслабиться! В углу тихо разговаривал сам с собой телевизор. Леночкина «двушка» снова казалась ей такой родной, обжитой, любимой. Но, возможно, потому, что ей казалось, стоит принюхаться, как она почувствует запах Феденькиной туалетной воды.
Да и принюхиваться не нужно! Феденькино присутствие чувствовалось во всем. Они сидели на диване, на котором Леночка провела с Феденькой восхитительную ночь. Они слушали телевизор, который вчера включал и выключал Феденька. Они доедали яичницу, приготовленную Феденькой, и виноград, принесенный Феденькой.
«Феденька...» – едва вслух не сказала Леночка.
– Я о Феденьке, – тут же пояснила свою радость Дуська. – Мне сразу показалось, что он тебе больше подходит. Я вообще была удивлена, что ты решила связаться с этим Коленькой. Ну, красив, эффектен – и что? Много он тебе счастья принес?
Леночка в который раз попыталась ей объяснить про инфантильного поэта Лешеньку, привившего ей тягу к мужчинам самостоятельным и решительным.
– Да знаю я про твоего Лешеньку! Помню прекрасно этого маменькиного сыночка. Но почему нужно было обязательно бросаться из крайности в крайность? Искать себе настоящего полковника?
– Так получилось... – оправдывалась Леночка. – И потом, сама же говоришь, что в жизни нужен разный опыт. Все, Коленьки в моей жизни больше нет. А есть опыт. Как ты там говоришь? Не нужно кошке позволять даже смотреть на
– Да! – обрадовалась Дуська. – Прекрасно, что ты это помнишь! Сейчас для тебя главное – что?
– Что? – послушно переспросила Леночка.
– Не допустить тех же ошибок с Феденькой. Опыт – штука прекрасная. Но нужно уметь им пользоваться.
– Феденька мною не будет командовать.
– При чем тут – командовать? Может, он что-нибудь еще будет ужасное делать? Совершенных мужчин не бывает. У каждого из них свои дурные привычки. Которые, кстати, надо пресекать на корню. Быстро вспоминай, что он ужасного успел сделать!
Леночка честно попыталась вспомнить, что ужасного успел сделать Феденька. Из этого ничего не вышло. Как ни крути, все получалось, что за время их знакомства он постоянно делал для Леночки только что-то хорошее. Он ее выслушивал, он ей советовал – мягко и ненавязчиво! – вникал в ее дела, старался помочь. Был неизменно спокоен, приветлив, вежлив. Три раза помыл у нее дома посуду. Отремонтировал кран. Приготовил ей яичницу. Вчера – помог расстелить постель. Сегодня – принес ей кофе в постель.
Леночка рассказала об этом Дуське.
– Ты уверена? Или у тебя опять на носу твои любимые розовые очки? Может, все это иллюзия?
– Какая иллюзия! – оскорбилась Леночка. – Вон на тумбочке чашки и вазочка с печеньем стоят.
– Я не в том смысле. Может, он и гадости уже успел понаделать, а ты просто не замечаешь. А кофе – просто отвлекающий маневр. А ты и расслабилась, потеряла бдительность. Не помнишь разве, что среагировать нужно будет в течение семи секунд?
Леночка промолчала. Налила еще по бокалу шампанского им обеим, отцепила себе от грозди несколько виноградин.
– Знаешь, а ты уверена в этой своей теории про рефлексы? С чего ты ее вообще выдумала? – спросила она.
– Кстати! – спохватилась Дуська. – Я тут в Интернете статейку интересную нарыла. Я до своих теорий сама дошла – у меня в детстве постоянно кошки и собаки жили. А оказывается, в психологии целое направление есть, бихевиоризм называется. У них там все это еще лучше объяснено, чем я рассказываю. И все на учении академика Павлова основано, на его рефлекторной теории.
– Я помню из школьной программы про Павлова. Но тебе не кажется, что люди все-таки не животные? У них, то есть у нас, все гораздо сложнее... Ну как я могу, как ты говоришь, бдеть постоянно, ждать, что мне нужно будет вовремя стукнуть мужчину, который рядом со мной. Который мне нравится! А Феденька мне очень нравится. Я ведь и на самом деле дура была, что сразу его не разглядела. Так вот, не могу я к нему как к кошке или собаке относиться!
– Да почему как к кошке или собаке?! – всплеснула руками Дуська. – Конечно, относись к нему как к человеку. Просто реагируй сразу и не позволяй ему проявлять к тебе неуважение. Жестче надо быть. Они нас не жалеют. А ты, чуть тебя приласкали, сразу размякла и живот подставила.
– Да что мне все время обороняться, что ли? Не расслабляться никогда? – удивилась Леночка.
– Ну не то чтобы никогда... Но нельзя же так сразу! Люди – существа злые. Эгоистичные. А мужики – в особенности. В статье, между прочим...