Обмен женихами
Шрифт:
И Леночка согласилась.
Они кружились под какую-то банальную американскую мелодию о любви forever, но Леночке было хорошо. Платье струилось вокруг ее тела, обволакивало волшебным эфиром. Туфельки делали ее высокой, красивой и независимой. Уверенной в себе и в своей привлекательности женщиной. Леночка чувствовала себя величайшей драгоценностью в этом мире, бриллиантом, а мужчина, круживший ее по паркету, был достойной оправой ее красоте.
...И тут вдруг вспомнилось, как вот так же, в каком-то ресторане, уже
– Что с тобой? – осторожно спросил Паша.
– Ничего, все в порядке, – отозвалась она. – Давай еще выпьем.
– Как скажешь.
Леночка взяла себя в руки и прошла к столику. Паша разлил, они чокнулись и выпили. От вина закружилась голова.
– Паша... – неожиданно для самой себя спросила Леночка, – а у тебя давно были серьезные отношения?
Паша покраснел.
Краснел он, надо сказать, очень мило. Опускал умные карие глаза, хлопал длинными ресницами. Для такого большого, импозантного, дорогого мужчины это было очень неожиданно и именно поэтому – мило.
– У меня была девушка... Но сейчас у меня никого нет. Мы разошлись.
– Давно? – Леночка сама не знала, какая муха ее укусила, но продолжала лезть в сущности незнакомому человеку в душу.
– Три месяца назад...
– Ты страдаешь?
Паша снова краснел, бледнел и потел, но отвечал:
– Ну... мне грустно, я привык к ней... мы год жили вместе...
– А почему вы расстались? Кто был инициатором? – продолжала наступать Леночка.
– Мы... – начал было Паша и...
И тут он подскочил со стула, схватил портфельчик и пулей вылетел через толпу в неизвестном направлении.
15
В этой главе выясняется, что мужики тоже страдают
Леночка сидела в ресторане дура дурой в туфельках Christian Louboutin, платье Nina Donis, с неоплаченным счетом и сбежавшим кавалером. Что делать, было неизвестно. Когда Леночка не знала, что делать, она звонила Дуське:
– Дусенька, ты еще не спишь?
– Теперь уже не сплю.
– Дуся, у меня все плохо!!!
И Леночка в красках расписала, как Паша вытащил ее в ресторан, как она пришла туда с ним королевой в платье и туфлях, как все было хорошо, как они пили, ели и танцевали, как она уже почти забыла про Коленьку с Феденькой и как потом ее кавалер стремительно испарился, оставив ее сидеть всю такую красивую одну-одинешеньку с неоплаченным счетом.
– Все мужики – сволочи, нельзя им верить. Я думала – сказка... Он сказал, я – необыкновенная... Семга... – ныла Леночка и под конец резюмировала: – Это ты меня с этим гадом познакомила! – намекая, что раз Дуська ее познакомила, то ей и вызволять подругу из беды.
– У тебя денег нет расплатиться? – перевела Дуська все Леночкины сбивчивые стенания на логические рельсы.
Леночка, немного одурманенным вином мозгом быстро прикинула, сколько у нее налички и сколько на картах.
– Есть
– Тогда в чем проблема? – удивилась Дуська.
– Как это – в чем? – чуть не упала от возмущения со стула Леночка. – Он же мне вечер испортил! Обещал сказку, говорил комплименты, а потом бросил. Зачем надо было меня вытаскивать? Я ему звонила, я его звала? Он! У него что, денег нет поесть в ресторане – он за мой счет хотел отъесться? А с виду такой приличный!
– Да он вообще приличный... Не знаю, что на него нашло. Может, ты ему что-то сказала? Может, он кого-то увидел? Не мог же он убежать просто так?
– Именно! – обрадовалась Леночка. – Именно просто так. Все мужики – сволочи. Никому нельзя верить. Нельзя не то что отношения заводить, но даже в ресторан с ними ходить нельзя! К ним вообще нельзя приближаться на пушечный выстрел!
– Пушечный выстрел – это сколько в метрах?
– Издеваешься, да? У меня горе, а она издевается! – окончательно оскорбилась Леночка и подлила себе еще вина, благо в бутылке оставалось.
– Это ты сама над собой издеваешься, – устало пояснила Дуська. – Вместо того, чтобы разобраться, что произошло, ты впадаешь в пьяную истерику. Возьми себя в руки, подумай...
– Тут не о чем думать, – перебила подругу Леночка, – все они...
На этих словах кто-то робко положил Леночке руку на плечо. Она нервно обернулась...
И увидела Пашу. Паша стоял, виновато потупившись. Леночка от неожиданности отключила телефон.
– Ты? – ахнула она, не веря своим глазам. – Я думала, ты сбежал.
– Я... – Паша неловко пристроился на свой стул, – ...прости меня, пожалуйста... сейчас... – он вылил остатки вина себе в бокал и залпом выпил, – ...я прошу прощения, что так неожиданно сорвался... но и ты меня пойми...
– А что случилось? – Леночка понемногу приходила в себя.
– Ты спросила меня про мои прежние серьезные отношения... я вспомнил про Дину... И мне нужно было выйти.
– Зачем?
– Мне больно вспоминать про Дину, – Паша, казалось, даже рассердился Леночкиной тупости, – мне нужно было выйти. Не могу же я расчувствоваться прямо при тебе?!
Леночка испугалась: она никак не ожидала, что своим праздным любопытством может кого-то задеть. И потом, она всю жизнь считала, что мужики – совершенно бесчувственные существа. А тут – такие эмоции, такие страдания. Ей стало стыдно.
– Прости меня, пожалуйста, я не хотела причинить тебе боль, – не зная, чем искупить свою вину, Леночка накрыла Пашину руку своей. – У меня самой недавно окончился роман... И мне очень больно и плохо... Я, наверное, хотела о своих проблемах поговорить, но не знала, как начать...
– Давно вы разошлись? – уже миролюбиво спросил Паша.
И Леночка, сама от себя не ожидая, пустилась в долгий путаный рассказ о Коленьке, Катьке, Феденьке, Дуське и новых сапогах. Но остановилась на том, что Коленька ушел к Светке. Говорить про неожиданную симпатию Феденьки и разрыв с Катькой она почему-то не стала.