Обманы

Майкл Джудит

— Своенравна, — задумчиво повторила она.

— Она чересчур уверена в себе. Разумеется, я понимаю, что в ее возрасте это неудивительно, но она… Слишком выделяется. Она признает только свое мнение. На мой взгляд, вам, как матери, необходимо немного поработать в этом направлении.

— В каком конкретно? — заинтересованно спросила Сабрина.

— Она должна научиться покорности. Без этого, миссис Андерсен, дети становятся неконтролируемыми. Пенни должна научиться уважать старших, знать свое месте если угодно. Она еще ребенок, и ее время придет, но пока что… Взрослые знают жизнь лучше, чем дети, — это неопровержимая истина. Если дети вдруг будут

считать, что их мнение равноценно нашему, как, спрошу я вас, мы можем держать их в руках? Как мы можем учить их? Вы, конечно же, все это хорошо понимаете. И я бы не вызвала вас, если бы в последнее время Пенни не стала особенно непреклоной… Я ценю в детях независимость, но до известных пределов, миссис Андерсен. И я не поощряю, когда дети со всем распускаются.

Сабрина нетерпеливо кивнула.

— Это как-то связано с кукольным представлением?

— Хороший пример. В пьесе драматически описывается покорение Дикого Запада, мексиканская война, золотая лихорадка. Это представление не игра, а элемент учебной программы. Весной я удовлетворила просьбу Пенни о подготовке ею кукольных костюмов. Когда этой осенью у нас в школе начались занятия, у нее уже имелся в распоряжении полный набор эскизов. Она продемонстрировала завидную творческую энергию в работе над ними. Но… когда я указала на некоторые недостатки и предложила их исправить, Пенни заспорила со мной. Когда же я повторила свою просьбу, она наотрез отказалась вносить какие-либо исправления, заявив, что это ее проект и ее идея. Естественно, вы меня понимаете, что я так дела не оставила. Или в классе чувствуется авторитет старшего, или начинается хаос. Я перепоручила сделать костюмы Барбаре Гудман, которая…

— Не поговорив предварительно с Пенни?

— Ах да! Признаю, в этом моя ошибка. Я хотела предупредить ее, но что-то произошло в школе, и на следующий день это как-то вылетело из головы. Я понимаю, она обиделась. Я обязательно принесу ей свои извинения. Для детей является хорошим примером, когда взрослые извиняются перед ними за допущенные ошибки. Но не будем забывать, что если бы Пенни согласилась с моими замечаниями и доработала костюмы, никто не перепоручил бы это другой девочке.

— Миссис Кейзи…

В первый раз за все время разговора учительница взглянула прямо в глаза Сабрине. И увидела в них ледяной блеск.

— Миссис Андерсен, это рядовой случай. Не стоит придавать ему большое значение…

— Прошу вас выслушать меня. Теперь наступила моя очередь, — сказала Сабрина и сделала долгую паузу, что бы учительница до конца уяснила ее слова и как следует приготовилась… — Вы тиран, — очаровательно улыбнувшись, проговорила Сабрина. — И как всякий тиран, вы хорошо умеете рассуждать об авторитете старших и о железном порядке в классе. И о том, что дети должны знать свое место. — Она была так разгневана, что голос ее слегка подрагивал. Впрочем, ей тут же удалось справиться с эмоциями, и она продолжала ровным и спокойным тоном: — Если бы вы работали с такими принципами во взрослом коллективе, все было бы нормально. Взрослые есть взрослые. Они и сами в случае чего могут напомнить вам ваше место. Но вы командуете шестиклассниками. Детьми, которые еще не умеют защищаться и не могут противостоять вам в ваших попытках лишить их независимости и уверенности в себе.

— Вы не можете говорить со мной в таком…

— Вы получаете зарплату из моих налогов, миссис Кейзи. По сути, вы работаете на меня. И прошу вас, дайте мне закончить. Я являюсь матерью Пенни и поэтому делаю и впредь буду делать все, чтобы

моей дочери было уютно жить в этом мире. Вы слышите? Я хочу, чтобы она была уверена в себе и своих силах, что позволяло бы ей совершать самостоятельные поступки и иметь свою точку зрения. И без стыда, конечно, просить у окружающих помощь, если она ей будет необходима. Я не позволю вам командовать ею. Вот вы говорили, что необходимо поработать не много «в этом направлении». Работайте в том направлении, в каком вам угодно, но если это будет подавлять мою дочь, берегитесь!

— Да как вы смеете…

— Я еще не закончила. Предлагаю вам два выхода из ситуации. Я могу устроить, чтобы Пенни перевели в параллельный класс, дав понятные объяснения мотивов своего поступка вашему начальству. Или я позволю Пенни остаться в вашем классе, если вы убедите меня в том, что отныне сосредоточитесь исключительно на воспитании и обучении детей.

Миссис Кейзи молчала, вдавив руки в колени. На ее каменной шее пульсировала тонкая жилка. Голова с седыми локонами чуть подрагивала, как большой цветок на слабом стебле.

Вдруг гнев Сабрины стал утихать, и его место начала занимать жалость. Она догадалась, что методами миссис Кейзи кое-кто уже был недоволен и ее жалоба может переполнить чашу терпения начальства. Пауза затягивалась, значит, Сабрина не ошибалась в своих догадках.

Повинуясь внезапному импульсу, она сказала:

— Почему бы нам не продолжить разговор за чашкой кофе? У вас в школе есть какое-нибудь местечко… Миссис Кейзи подняла на нее глаза.

— Вы же хорошо знаете, что есть. Комната отдыха, где вы работали, помогая нам в прошлом году провести рождественский вечер.

— Разумеется. Но я имела в виду более уединенный уголок.

— Там нам никто не помешает. — Она прерывисто вздохнула. — Миссис Андерсен, я преподаю вот уже тридцать лет. Школа — это все, что у меня есть. Это заменило мне семью. Больше меня ничто не связывает с миром. Вам это, конечно, не понятно… Полное одиночество! Что вы можете об этом знать?.. Всем нам нужно во что-то верить. Я верю в порядок и авторитет взрослых над детьми. Я всегда хотела быть хорошей учительницей. Если оказалось, что это не так, значит… значит, я никто. Гнев Сабрины исчез, как будто его и не было. Осталась жалость. «Я верю в себя, — подумала она. — Миссис Кейзи, вероятно, это не под силу».

Она поднялась:

— Итак, кофе? Я думаю, мы о многом сможем поговорить.

Во вторник Пенни прибежала домой из школы счастливая. Она с радостным криком бросилась Сабрине на шею и на одном дыхании выпалила новости. Оказывается, миссис Кейзи снова поручила ей подготовку костюмов для кукольного представления, а Барбару Гудман назначила ей в помощницы.

— Она попросила у меня прощения и даже улыбнулась!

— А что думает Барбара?

— Она страшно рада! Барбара ведь ничего не понимает в это деле и дико испугалась, когда ей поручили делать костюмы! А почему ты сидишь у телефона? Ждешь звонка?

— Да нет, я сама пыталась дозвониться одному человеку, но ее не было дома.

— Тогда пошли смотреть мои эскизы! Миссис Кейзи сказала, что я могу их смело использовать. Все! Только нужно немного подправить генерала. Она показала мне его фотокарточку в книге, так что я знаю, как его переделать. Ты в спальню?

Сабрина погладила Пенни по голове и стала медленно подниматься наверх. Она все утро пыталась дозвониться до Стефании, чтобы узнать, что та хотела сказать ей в пятницу. Но к телефону никто не подходил. Даже миссис Тиркелл не было дома.