Обманутая
Шрифт:
дней они будут наслаждаться медовым месяцем.
Когда я выхожу на улицу в холодный воздух, который приносит январь в эту
часть страны, ледяная температура такая шокирующая, что я задыхаюсь. Стискиваю зубы,
чтобы удержать их от стука. Мои руки скользят в карманы шерстяного пальто, вытаскивая
перчатки. Я кидаю сумку на тротуар и натягиваю свои розовые перчатки.
Почему я заранее не подумала взять с собой шапку? Хреново стоять здесь, пока
пытаюсь поймать такси.
моего лица, я наклоняюсь вперед, чтобы подобрать свою сумку. Чем быстрее я найду на
чем уехать, тем лучше.
– Позволь мне тебе помочь, – слышу я глубокий голос, и узнаю ноги в джинсах
остановившиеся рядом со мной. Смотрю вверх со своего скрюченного положения и
обнаруживаю Зака.
Я выпрямляюсь и улыбаюсь ему.
– Что ты здесь делаешь?
Он улыбается в ответ.
– Я здесь, чтобы забрать тебя, – его пальцы мягко сдвигают со лба мою челку и
заправляют ее за ухо. – Так-то лучше. Теперь я могу видеть твое прекрасное лицо, – его
пальцы движутся вниз за ухо и вдоль изгиба моей челюсти.
Я дрожу, и на этот раз не от холода. Он мягко обхватывает рукой мой подбородок
и пялится на мой рот. Он собирается меня поцеловать? Мое сердце стучит, а ноги
слабеют, когда я думаю о его губах на моих. Я хочу знать, на что это будет похоже. Я уже
некоторое время задаюсь этим вопросом. Мы провели вместе много времени, и мне трудно
держать свои мысли о нем во френд-зоне. Но есть несколько сомнительных моментов.
– Ты – мой самый большой соблазн.
Он тоже хочет меня поцеловать?
Я изучаю его мужественные губы. Как он целуется? Нежно? Грубо? Заставит ли
он трепетать мой желудок из-за ласк его языка на моем?
Он наклоняется вперед. У меня перехватывает дыхание. Наступил момент, когда
я, наконец-то, узнаю, какими ощущаются его губы?
– Расслабься, Лана. Я сейчас не буду тебя целовать. Наш поцелуй изменит
положение дел, а ты к этому не готова, – он двигается своим большим пальцем взад и
вперед по моей нижней губе.
– Ох, я не знаю. Прямо сейчас «изменение» звучит довольно хорошо, – шучу я,
чувствуя себя неловко. Зак сжимает мое лицо с обеих сторон и приближает свои губы так
близко к моим, что практически касается их. Я чувствую жар его дыхания на своей щеке, и
это заставляет меня жаждать большего, чем просто его поцелуй. Он пристально смотрит
мне в глаза.
Мои веки опускаются, когда он касается своим носом моего, а затем скользит
губами по моей щеке к
– Наш момент будет намного большим, чем этот. Когда наши губы встретятся,
прежняя твоя жизнь, прекратит свое существование. Дай мне знать, когда будешь готова, –
его хриплые соблазнительные слова посылают дрожь вниз по моему позвоночнику.
Я готова сейчас.
Вместо того что бы сказать ему «я готова», я стискиваю рукой его куртку и шепчу:
– Ты скажешь, что такого особенного в твоем поцелуе?
Крошечные волоски на задней стороне моей шеи встают дыбом, когда его теплое
дыхание обдувает мое ухо.
– Нет,– бормочет он.
– Нет? – люди двигаются вокруг нас, и мне все равно. Инстинктивно, я тянусь за
его прикосновением. – Это секрет, да? Я не люблю секреты.
Он тихо посмеивается, а его губы трутся о мою шею под ухом.
– Скоро между нами не будет секретов.
Он быстро ласкает мою щеку кончиками своих пальцев, затем делает шаг назад.
Мои пальцы освобождают его куртку и разглаживают материал. Мне холодно без его
тепла, я поправляю шарф, чтобы прикрыть подбородок.
Он поднимает мою сумку и жестом головы указывает направление.
– Я припарковался вон там. Мы должны идти, прежде чем меня оштрафуют.
Мы идем рядом друг с другом вдоль тротуара перед терминалами. Он вынимает из
кармана ключи и нажимает кнопку, чтобы дистанционно завести автомобиль, а затем еще
раз, чтобы открыть багажник своего блестящего, черного «Cadillac Escalade». Он
выглядит совершенно новым.
– Ты недавно ее купил? – спрашиваю я, похлопывая по заднему бамперу машины.
Я хотела об этом спросить в тот день, когда мы ездили выбирать елку, но тогда этот вопрос
был несвоевременным.
Он кладет мою сумку в багажник и закрывает его.
– Я ее купил, когда переехал сюда. В Нью-Йорке у меня не было машины, – он
провожает меня к двери и открывает ее для меня. – Работа была рядом с домом, а для
других дел я брал такси, – он закрывает за мной дверь, оставляя одну. Меня окружает
запах нового автомобиля, когда я откидываюсь на чрезвычайно мягкое темно-серое
кожаное сидение с подогревом.
Он забирается на водительское сидение и пристегивает ремень безопасности.
– Как свадьба? – спрашивает он.
Я улыбаюсь.
– Кенна была такой красивой невестой, а ее брат Кайл получил сан священника,
чтобы иметь возможность их поженить, – хихикаю я.
– Он стал священником? – Зак поднимает бровь, когда его глаза смотрят в мою
сторону.