Обмануть судьбу

Тиммон Джулия

– Правильно. Я их и теперь люблю. А к этому ушастику уже успела привыкнуть. Но в моем теперешнем положении… Не дай бог, будет тошнить, например от кошачьего корма… Еще неизвестно, как все пройдет.

Синтия недоверчиво покачала головой.

– Не может быть. Элли…

Элоиза просияла.

– Еще и как может! Я уже была у врача. Все точно.

Синтия кинулась ее обнимать.

– Да ведь это здорово, Эл! Здо-орово! Джереми обрадовался?

Элоиза высвободилась из ее объятий и с торжественно-счастливым видом села на диван рядом с Берти.

– Обрадовался

ли Джереми? Угадай.

– Думаю, да. – Синтия, тоже сев, принялась ласково трепать котенка по голове.

– Он чуть не задушил меня от радости! – воскликнула Элоиза. – Сразу стал думать, когда нам пожениться, куда поехать в медовый месяц и не пора ли покупать кроватку. – Она засмеялась.

– Вы поженитесь? – спросила Синтия, отмечая, что теперь говорить о чужих свадьбах отчего-то досадно и горько. До недавнего времени романтические рассказы ее как будто не трогали.

– Ага! – Элоиза с глубоким удовлетворенным вздохом откинулась на спинку дивана. – Ничего грандиозного. Все будет скромно и со вкусом: свадебный прием в доме моих родителей, только самые близкие и дорогие люди. Ты, естественно, в первых строках списка. Свадьба примерно через месяц, имей в виду – никуда не уезжай и не загружай себя работой.

– Так скоро? – пробормотала Синтия, пытаясь представить Элоизу в роли матери.

– Если тянуть полгода, есть риск, что я рожу прямо под свадебный стол, – сказала Элоиза, потешно кривя губы.

– Ах да. Получается, у тебя три хороших новости.

– Если вычеркнуть эту, – Элоиза кивнула на Берти, – остается все равно две. Может, возьмешь его себе? – вдруг спросила она. – С ним тебе будет веселее. И я буду спокойна: не стану изводить себя мыслями, что его обижают или плохо кормят.

Синтия снова взглянула на котенка. Он смотрел на нее, наклонив набок головку.

– Какой же ты красивый… – невольно слетело с губ.

– Вот и я говорю, – подхватила Элоиза. – Просто прелесть! Бери – не пожалеешь. Только вообрази: ты приходишь из университета, а дома не пустота, а такой вот мохнатый чудик. Ждет тебя, соскучился. Требует есть и чтобы его поласкали.

Синтии представилось, что вместо Берти – ну, или вместе с ним – ее встречает дома лучший на свете мужчина, Энтони Бридж. Потом – что она его встречает. И как они идут домой вместе, поужинав в ресторане типа того, с восточными коврами и подушками. Снова сделалось тоскливо и гадко. Зачем он появился в ее жизни? Заставил мучиться глупыми мечтами, тяготиться своим одиночеством?

– У тебя точно ничего не случилось? – встревоженно спросила Элоиза, заглядывая подруге в глаза.

Синтия вздрогнула, возвращаясь к реальности, и покачала головой.

– Нет, ничего. Что у меня может случиться?

Элоиза погрозила ей пальцем.

– Смотри, ничего от меня не утаивай. Я тоже умею помогать и сочувствовать, не хуже тебя. – Она перехватила взгляд Синтии, устремленный на ее живот. – Может, ты молчишь, потому что думаешь, будто мне теперь нельзя волноваться? Но я ведь всего лишь жду ребенка! Беременность не болезнь.

Синтия

засмеялась.

– Знаю. И ничего от тебя не утаиваю. – Она постаралась придать лицу беспечное выражение.

– А котенка заберешь? Если хочешь, придумай ему другую кличку. К «Берти» он, кажется, еще не привык.

Синтия взяла котенка на руки. Он почти ничего не весил и был настолько мягким и теплым, что захотелось прижать его к щеке и поцеловать в малюсенький нос – черный по краям, а посередине коричнево-розовый.

– Мне нравится и «Берти». По-моему, ему очень подходит.

– Значит, ты согласна? – Лицо Элоизы озарилось светлой улыбкой.

Синтия посадила котенка на ладонь, подняла до самого лица и чмокнула во влажный носик.

– Только… – Элоиза поджала губы и вздохнула. – По-моему, у него ни родословной, ни знаменитых родителей. Насколько я поняла, он из центра для бездомных собак и кошек. Джереми торопился, когда объяснял, но вроде бы он просто ехал мимо центра, вдруг подумал, что я давно мечтала о котенке, зашел и выбрал самого симпатичного. Если это тебя не смущает…

Синтия прижала котенка к груди.

– Не смущает ни капельки. Друзей выбирают не по родословной.

– Для некоторых это очень важно, – сказала Элоиза.

– Только для тех, кому нужен лишний повод покрасоваться, что угодно другое и лишь в последнюю очередь друг, – убежденно произнесла Синтия.

Элоиза на миг задумалась и кивнула.

– Так же и с друзьями-людьми, – пробормотала она. – Тот, кто помешан на престиже и обожает выставляться, никогда не будет знаться с человеком скромного достатка и невлиятельным, пусть он будет хоть самым добрым или умным в целом мире.

– Конечно, – подтвердила Синтия.

– Наша с тобой дружба самая что ни на есть настоящая, – с довольным видом произнесла Элоиза. – Мы познакомились в таком возрасте, когда еще понятия не имеешь ни о выгоде, ни о нужных связях. – Ее лицо вдруг сделалось необыкновенно серьезным. – Знаешь, я, как только узнала, что беременна, сильно изменилась, – призналась она. – Стала задумываться о таких вещах, которые раньше меня не особенно волновали.

Синтия, наблюдая за игрой чувств на лице подруги, улыбнулась краешком рта.

– Теперь я будущая мать, – с чарующей торжественностью произнесла Элоиза. – Когда малыш родится, должна буду помнить каждую минуту: за то, каким этот человек станет, ответственны прежде всего мы с Джереми.

– Разумеется. – Синтия подумала вдруг о том, смогла ли бы она воспитать достойных людей. Они с Энтони…

Что за чушь! Ей стало смешно и больно. И нестерпимо захотелось вернуться в тот день, когда позвонила Лайза, и не брать трубку или категорически не принимать приглашения к Уорренам…

Перестань, велела себе она. Того, что случилось, не изменишь. Надо перетерпеть, перестрадать… И постараться забыть. Хотя бы не зависеть от дурацкого, никому не нужного чувства.

– Как хочется, чтобы у этого человечка были только настоящие друзья, – задумчиво проговорила Элоиза.