Обманщики
Шрифт:
Он бросился к идущей по другой стороне улицы очаровательной альбиноске. Найджел Энглунд в своем обмундировании — темные очки, защищающие красные глаза, широкополая шляпа, защищающая голову, все тело, до самых кончиков пальцев, затянуто чем-то вроде чехла, защищающего каждый квадратный сантиметр кожи, Уинтер отлично помнил, что скрывается под этим чехлом.
— Доктор, — проскулил он, — у меня дырки в голове — мамонт лягнул на Ганимеде. Как вы думаете, выживет он, этот мамонт?
Найдж расхохоталась. Ветеринар-психоаналитик, она специализировалась на неврозах и прочих заморочках
— Все, Роуг, — сказала она, — сдвинутыми мозгами я больше не занимаюсь. Теперь я — хозяйка публичного заведения.
— Чего публичное? Какое заведение?
— Городской зверинец. Теперь я — Gnadige [40] Direktor.
— Ни себе сказать!.. Подумать только, я знал тебя еще в те времена, когда…
Взгляд Найджел обжег его — даже сквозь черные очки.
— Послушай, молодой и красивый, давай разберется с самого начала. Зверинец этот у меня вот здесь.
40
букв. «милостивая» (нем.), факт. «Уважаемая госпожа"
И тут он заметил, что оправа ее очков выполнена в виде краешков солнечного диска.
— Деми?
— Что?
— Ведь ты все про меня разнюхивала. Может, ты узнала и про нас с Найдж?
— В прошлый раз, Роуг, — сказала запакованная альбиноска ровным твердым голосом, — это было «Лапа, меня посылают на Титан, вернусь недель через пять». А что это теперь за Деми такая?
— Извини, — пробормотал Уинтер. — Извини. Головка не в порядке. Засела строчка из статьи, над которой работаю — вот я зачем-то и ляпнул. Пошли, осмотрим твой скотский хутор, если только ты не боишься общества психов. Мне бы сейчас совсем не помешала небольшая порция помощи и утешения.
— За этим обращайся в какое-нибудь другое место. Можешь излить все, что у тебя на сердце, животным. Они очень любят послушать,
В зоопарке все животные обитали на этаких островках привычной им среды — за, естественно, энергетическими заграждениями. Уинтер начал свой обход. Куду, динго, онагр…
— Деми?
— Деми?
— Деми?
Ни ответа, ни привета. Дальше. Толпа детей всех размеров и расцветок криками, смехом и свистом приветствует разворачивающийся на сцене кукольный спектакль — действительно весьма любопытный, с марионетками в натуральную величину. Уинтер остановился.
Ведущий: Этот грязный, подлый дрессировщик (свист, крики: «ДОЛОЙ ЕГО!») зверскими пытками принуждает зверей прыгать сквозь горящие обручи, жонглировать, ездить на всяких штуках с колесиками. Он бьет их своим докрасна раскаленным хлыстом («ДОЛОЙ!») Героический горилл восстает против рабства, («МОЛОДЕЦ!»), к нему присоединяются и другие животные. («УРА!») Они побеждают злобного дрессировщика (Радостный смех) и его же собственным хлыстом заставляют исполнять все эти штуки и фокусы. («ТАК ЕМУ И НАДО!») Музыка: «Карнавал зверей».
Уинтер пошел дальше: татоуси, дзингетаи,
— Деми?
— Деми?
— Деми?
По нулям. Бабиросса, колуго, бандикут, кулан, варан, пеба…
— Деми?
Уинтер, собственно, не очень-то надеялся. Он остановился посмотреть на роскошную морскую карусель — дети со всей Солнечной (а с ними и несколько окончательно утративших стыд и совесть взрослых) катались на морских коньках, дельфинах, моржах, китах, гигантских моллюсках, дружелюбно ухмыляющихся акулах и даже на услужливых осьминогах. Все это — под звуки «La Mer» в исполнении парового органа, явно испортившего себе легкие курением. Одна фигура вызывала удивление — слепая нищенка оседлала осьминога и размахивала своей тросточкой в такт музыке.
«Чем-то напоминает мою коронацию», — подумал Уинтер, двигаясь дальше.
Тигр, снежный барс, жираф, рысь, леопард, дромадер, пума, кугуар. Черные пантеры на кусочке своего родного вельда; одна из них подошла к самому барьеру и уставилась на Уинтера с такой неизбывной тоской, что он почти поверил.
— Деми? Ведь это точно ты, да? Вылезай оттуда, лапа. У меня есть для тебя подарок. Хочешь посмотреть? Твое обручальное кольцо.
Он сунул руку в карман, вытащил обручальное кольцо с сапфиром и бриллиантами и зашелся смехом — в одно мгновение все встало на место.
— Деми, если это правда ты, вылезай и послушай, я тебе такую хохму расскажу!
Пантера отвернулась и ушла.
— В одно только не врубаюсь, — хмыкнул Уинтер, ощупав на всякий случай кольцо с печаткой. — Нужно будет спросить этого мелкого поганца. У полиции он на учете, это уж и к бабке не ходить, так что найти его не трудно. — И синэргист направился к выходу, подкидывая и ловя объект столь нежной и страстной любви Перси Павлина.
Долго искать не пришлось. У самых ворот он столкнулся с Перси и еще каким-то тощим длинным героем явно адвокатской внешности; по скорости, с которой эта парочка ворвалась в зоопарк, можно было подумать, что они кого-то ищут — чем они, собственно, и занимались.
— Вот он! — заорал Перси, после чего юридический герой ткнул обвиняющим перстом в сторону Уинтера и произнес долгую горячую речь о похищенной собственности, возбуждении уголовного преследования, ордере на обыск, возмещении ущерба, судебном процессе и — само собой — судебных Издержках.
Уинтер ухмыльнулся, еще раз подкинул кольцо и еще раз его поймал.
— Быстрая работа, — похвалил он ширмача. — Как тебя звать?
— Перси.
— Перси… а дальше?
— Просто Перси.
— Адвокат заявляет, что это твое кольцо?
— Моей жены.
— И где же я его взял? Нашел?
— Нашел ты, как же! — возмутился Перси. — Я возвращал тебе найденный бумажник, а ты тем временем залез ко мне в карман.
— Заткнитесь, пожалуйста, господин адвокат, — посоветовал Уинтер юридическому герою, который, как и положено герою, рвался в бой. — Вот что. Перси. Давай откажемся ото всех своих обвинений и контробвинений. Я отдам тебе кольцо, если ты объяснишь мне одну вещь.
— Какую?
— Каким хреном сумел ты уронить его мне в карман, когда вытаскивал бумажник?