Обман
Шрифт:
Наконец совы опустились на что-то мягкое и пушистое, похожее на бархатные подушки из последней «интерьерной коллекции» торговки Мэгз. Только это была не подушка и не диванный валик, а поросший мхом камень. Теперь друзья поняли, почему Гортензия так расхваливала это место. Они очутились в укромном уголке, выстланном густым слоем пушистого мха и настолько отрезанном от всего внешнего мира, словно это убежище находилось на звезде. Около двадцати сов сидели, бродили или летали кругами над дном этой удивительной ложбины. Бесчисленные слова потоком текли из их клювов. Маленький сычик-эльф бормотал нараспев:
«Зовите
Совы изумленно переглянулись. Этими словами начинался первый том Легендарного цикла — «Сказание о первом угленосе»!
— Потрясающе! — еле слышно воскликнул Копуша. В этот миг мимо них пролетел коренастый виргинский филин, и друзья услышали, как он произносит глубоким грудным голосом:
«Какие чувства одолевали меня в ту ночь, когда мы с моей преданной служанкой Мирртой сидели, тесно прижавшись друг к другу, пытаясь защитить яйцо, из которого должен был появиться на свет мой первенец, если только судьбе не будет угодно предать его в когти хагсмаров? Пусть я королева, но не думаю, чтобы мои чувства чем-то отличались от чувств любой матери…»
Было довольно странно слышать, как глубокий мужской басок с едва заметной картавостью читает «Сказание о королеве». Эта небольшая книга, содержавшая историю королевы Сив, матери Хуула, была обнаружена совсем недавно. Долгие столетия она, нетронутая временем, лежала в глубокой нише Ледяного дворца, где Сив скрывалась в период жестоких войн.
Казалось, призрачная Гортензия замерцала с новой силой.
— Вот оно, наше Место живых книг. Облетите весь совиный мир, и вы не найдете края, где бы книги ценили столь же высоко, как в Амбале! — она покачала головой, и капельки тумана на миг смешались, потеряв очертания. — Не знаю, чем это объяснить. Возможно, всему виной эти крупинки! — Она тихонько рассмеялась. — Но каждая из этих сов посвятила свою жизнь запоминанию одной книги, слово за словом, абзац за абзацем.
Теперь мимо них пролетела полярная сова, и Сорен, громко ахнул, услышав первые слова:
«Случилось так во времена Утера Пендрагона, когда он был королем и властвовал над всей Английской землей, что жил тогда в Корнуэлле могучий герцог, прозывавшийся герцогом Тинтагельским, и в замке этого герцога родился Артур от Игрейны…»
Полярная сова цитировала легенды о короле Артуре! Сорен и Пелли любили эту книгу больше всех других историй Других, даже больше пьес Другого по имени Шекс. При мысли о Пелли Сорену показалось, будто он снова заглянул в разорванную ткань своего сновидения. Милая Пелли его не узнала! Нет, это было уже слишком!
— А вот и наш Брайти! — воскликнула Гортензия, помахав своим коротким крылом.
Пятнистая совка прервала чтение и опустилась на пенек неподалеку от камня, на котором сидели друзья. На вид она была совсем юной, почти птенцом.
— Значит, ты и есть тот юноша, который организовал все это? — проговорила Гильфи.
— Я просто люблю читать, — ответил Брайти.
— Он очень скромный, — заметила Гортензия. — Расскажи моим друзьям, что это за место и почему мы называем его Брэд.
—
Четверо сов с острова Хуула растерянно переглянулись.
— Вот именно! — кивнул Брайти. — Но что если каждая сова, любящая читать, сама станет книгой? Запомнит ее слово в слово, страницу за страницей? — Он помолчал. — Так мы и сделали. И теперь каждый из нас есть не просто комок перьев, но обложка книги! — Брайти слегка распушил мягкую опушку на своих крыльях. Оперение у него было красивого серого цвета с щедрой россыпью белых крапинок поверх кроющих перьев. В этот миг он вдруг стал настолько похож на Эзилриба, что стая невольно затаила дыхание. Однако никто из них не произнес ни звука. — Признаюсь честно, это не моя идея. Совсем не моя. Меня натолкнул на нее один Другой.
— Другой? — ахнули все четверо.
— Да. Писатель, на которого я наткнулся, выучив наизусть первый том «Избранного». К сожалению, до нас дошли лишь отрывки произведений этого писателя. Не знаю, где их нашли, однако факт остается фактом.
Друзья нервно переглянулись. Они прекрасно понимали, что сейчас, как никогда, важно хранить в глубочайшей тайне местонахождение Дворца туманов.
— Полное имя автора нам неизвестно, — продолжал Брайти. — Мы называем его Рэй Брэд. Вероятно, это лишь часть его имени, но как бы там ни было, он писал о сожжении книг. Я полагаю, что Другие некогда пережили то же, что творится сейчас у нас. Чтобы спасти свои книги, они начали их заучивать. Вот откуда я почерпнул эту идею. И вот почему мы называем это место — Брэд. Это Место живых книг, названное по имени умершего автора.
— Вымершего рода, — бухнул Сумрак.
— Сумрак! — зажмурилась Гильфи. Порой она приходила в ужас от его бестактности. Как ему удается говорить такие глупости в самый неподходящий момент?
— Исчезнувшего, — тихо поправил Копуша.
— Да ладно, велика разница, — проворчал Сумрак. — Главное, что их род исчез без следа.
— Но ведь в этом-то все и дело! — с новым жаром вскричал Брайти. — Рэй Брэд не исчез без следа! По крайней мере, полностью. Его труд остался, вот здесь! — он поднял лапу и постучал когтем по своей красивой голове. — И здесь! — Он легонько дотронулся до живота, указывая на желудок.
— Добро пожаловать в Брэд. Книги должны храниться! — С этими словами Брайти расправил крылья и улетел. Еще какое-то время стая слышала, как он читает наизусть свою книгу, но потом в Брэд спустился туман, и Брайти бесследно растворился в нем.
Внезапно весь окружающий мир показался Сорену пугающе хрупким. Интересно, Копуша, Гильфи и Сумрак тоже чувствуют это? Нужно как можно скорее возвращаться на Великое Древо. Снова приближалось время полнолуния, а значит, они отсутствовали почти целый месяц! Каких результатов они добились в своих метеорологических экспериментах? Практически никаких. А что они видели? Нечто такое, чего до сих пор они и представить себе не могли! Сожжение книг — чудовищное злодеяние, направленное в самый желудок Великого Древа, совершаемое по приказу его короля!