Обман
Шрифт:
Тем временем в библиотеке обнаружилась недостача еще нескольких книг. Однажды, когда Стрига с глазу на глаз беседовал с Корином, — трудно передать, насколько тревожила Отулиссу ежедневно крепнущая близость между королем и этой синей тварью! — она тайком пробралась в гостевое дупло, в котором поселился гость из Серединного царства, и нашла в его жаровне обгоревшие клочки бумаги и пергамента. Несколько слов еще можно было разобрать: «бульон», «Джон», «пометом». Отулисса сразу узнала страницу из книги «Вредные стишки для испорченных умишек», которую взяла почитать сразу после того, как Стрига заявился к ней в библиотеку и, нагородив всякого вздора, между делом похвалил Отулиссу за практическую полезность ее научных изысканий. Она даже вздрогнула от отвращения, вспомнив его елейный голосок. «Лесть!» —
С этого момента все факты начали выстраиваться в стройную картину. Описывая свою жизнь при Дворе Дракона, Стрига не раз повторял, что излишества были топливом, питавшим бессмысленную дворцовую жизнь. Но топливо нужно еще разжечь, и такой растопкой служила лесть, каждый час, ночь за ночью, источаемая многочисленными слугами драконовых сов.
— Великий Глаукс! — с изумлением и ужасом прошептала Отулисса. — Да ведь он пытался и меня так же обработать!
В тот же миг она поняла, что именно так Стрига воздействует на Корина. Глаукс великий, до чего же он умен!
Вот тогда, в дупле у Стриги, где были найдены обгоревшие остатки книг, в голове у Отулиссы начал складываться план. Первая часть этого плана заключалась в том, чтобы тайком переправить самые ценные книги во временный тайник. Потихоньку, одну за одной, они смогут это сделать. Затем нужно будет перетащить все эти книги во Дворец туманов. Отулисса надеялась, что к этому времени стая уже вернется на остров, и они вместе придумают, как избавить Великое Древо от опасной голубой совы.
Отулисса посмотрела на звезды, сверяя курс, и перевела взгляд на то и дело сбивавшуюся с ритма Фритту. Кажется, маленькая сычиха уже начала уставать. Но Отулисса знала, что Фритта никогда в этом не признается, ведь она так давно мечтала своими глазами увидеть Дворец туманов. Лишь немногие совы на Великом Древе знали о существовании этого загадочного места, которому они были столь многим обязаны. Умная не по годам Фритта уже давно догадалась о существовании некоей другой библиотеки, расположенной вдали от острова, и с тех пор страстно хотела хоть разок побывать там. Узнав о плане Отулиссы, она не могла скрыть своего счастья, хотя отлично понимала, какому отвратительному преступлению обязана этой удачей.
Кроме Фритты, Отулисса посвятила в свой план только двух сов — Пелли и Бубо. Оказалось, что Пелли уже давно с недоверием относилась к Стриге. Она не на шутку встревожилась, выслушав рассказ Ваши и Блайз о собрании Клуба синих перьев, идаже хотела заставить Белл вернуть перо, но Отулисса уговорила ее не делать этого, чтобы не вызвать подозрений у Стриги. Пелли чуть с жердочки не свалилась, когда Отулисса рассказала ей о сожжении книг.
— Глаукс великий, да как такое возможно? Подумать только, и это сова, которая спасла мою Белл! Что же нам теперь делать?
Отулисса велела ей ни в коем случае не показывать своего волнения детям и тем более — Стриге.
— Ты должна притворяться очень спокойной, Пелли. Словно ничего не видишь, ничего не замечаешь. Это сейчас единственный способ быть в безопасности до возвращения стаи.
— Но Корин! Как мог Корин…? — Пелли не закончила свой вопрос.
Вот о чем вспоминала Отулисса, летя над морем Хуулмере.
— Земля! — крикнула она, оборачиваясь к Фритте.
Светало, и на горизонте отчетливо проступила зазубренная линия бухты Глаукса. Ветер стих. Море было так спокойно, что с высоты совиного полета казалось эмалью, подкрашенной первыми розовыми лучами рассвета.
Глава XII
Черная меланхолия
— Еще одну сказочку, мамочка! Ну, пожалуйста! — попросила Баша. Первый свет подходил к концу, и наступало время, когда все совы Великого Древа отправлялись ко сну. У Пелли слипались глаза. «Глаукс, как же я устала! — подумала она. — И это без всякого Праздника урожая!» Просто поразительно, как быстро тревога высасывает из совы всю жизненную энергию! Но Пелли не хотела показывать дочкам свое беспокойство.
Все дело было в том, что этой ночью она встречалась с Кориной. Он пригласил ее в свое дупло и в присутствии Стриги зачитал
— Вы же знаете стаю, дорогуша. Они привыкли держаться особняком и частенько забывают о тех, кому стольким обязаны!
— Я вас не понимаю, — холодно заметила Пелли. — Я жена Сорена, и он должен был написать мне.
Она изо всех сил старалась не проявлять излишней настойчивости. Нужно держаться спокойно, как и советовала Отулисса.
— Насколько я могу судить, они прежде всего преданы друг другу, а уж потом всем остальным, — прошелестел Стрига, бросив еще один взгляд на Корина.
— Я тоже порой чувствую себя лишним, — вздохнул Корин, сочувственно глядя на Пелли. Она покачала головой. Она вовсе не чувствовала себя лишней! И ей почему-то очень не нравилось это странное письмо, присланное стаей. Весь остаток ночи Пелли терзалась тревогой и не успокоилась до тех пор, пока не пришло время укладывать спать Бэшек.
— Только одну сказочку! — подхватила Блайз. — Я их так люблю!
Пелли читала дочкам детские сказки, основанные на сюжетах знаменитых совиных легенд. Примула мастерски пересказала для малышей несколько самых интересных преданий, а талантливая пещерная сова по имени Венцель нарисовал к ним тушью картинки. Пелли отметила про себя, что на этот раз Белл не присоединилась к сестрам, умолявшим почитать еще одну сказку. Повернув голову, она посмотрела на свою младшую дочку и сразу поняла, что та не спит, а только притворяется спящей. Что с ней такое творится?
«Я тоже люблю эти сказки, — думала в это время маленькая Белл. — Ужасно люблю, особенно про волков из Дали. Но что сказал бы об этом Стрига?»
Именно такой вопрос Стрига учил задавать себе во всех сложных ситуациях. Если тебя одолевают сомнения, говорил он, нужно взять в когти синее перышко, посмотреть на него и спросить себя: «Что сказал бы об этом Стрига?» Но ведь сейчас Белл не могла взять перышко, иначе все бы догадались, что она не спит… «Что же мне делать? Неужели я поступаю плохо, слушая эти истории?» — мучительно размышляла она.
— Ну ладно, — услышала Белл слова Пелли. — Еще одну… Тихий мамин голос заструился в молочном свете занимающегося утра, лившегося в отверстие дупла.
— «В далекой таинственной стране, которая называется Далеко-Далеко, издавна жили кланы страховолков. И один такой волк по имени Фенго крепко подружился с первым угленосом Гран ком…»
Когда мать закончила сказку, ее дочки уже крепко спали. Вздохнув, Пелли отошла в угол дупла и взяла книгу, которую недавно начала читать. Это были легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Пелли очень нравилась эта книга, но сейчас мысли ее блуждали где-то далеко, и она никак не могла сосредоточиться. Она тревожилась за Корина. С тех пор как стая покинула остров, король больше не появлялся в общей столовой, ел в одиночестве в своем дупле, и Пелли не раз видела, как он сидит на голой ветке дерева, с тоской вглядываясь в ночь, словно ища ответа. Он худел на глазах и казался погруженным в черную меланхолию. Да-да, именно так! Это слово Пелли встречала в книгах Других и знала, что такое состояние намного опаснее обычного совиного уныния. Жизнь больше не радовала Корина. Но как он может предаваться черной тоске здесь, на этом чудесном дереве, на островке благодатной, Глауксом данной земли посреди великого моря Хуулмере? Пелли подошла к отверстию дупла и выглянула наружу. Переливавшиеся на солнце медные побеги молочника окрашивали дневной свет волшебным золотистым сиянием, а в просветах между ветвями виднелось море Хуулмере, сверкавшее, подобно алмазу. Опустив глаза на книгу сказок, оставленную открытой на полу, Пелли задержала взгляд на изумительной картинке, изображавшей страховолка, стоявшего в озере лунного света. Это было искусство, а никакое не излишество.