Обман

Джордж Элизабет

— Хватило времени подумать? — спросила она.

— Мне надо позвонить, — вместо ответа пробубнил он.

— Пригласить адвоката и попросить его сесть рядом? Любопытная просьба, в особенности для человека, который утверждает, что никоим образом не причастен к убийству Кураши.

— Я хочу позвонить, у меня есть право на телефонный звонок, — не унимался он.

— Хорошо. Звоните, но только в моем присутствии.

— Я имею право…

— Ерунда. Не имеете.

Ну уж нет, она пойдет на что угодно, но не даст Тревору ни малейшего шанса состряпать себе алиби.

Ведь он уже попытался использовать для этого Рейчел Уинфилд и, наверное, понял, что переоценил свои способности к убеждению.

Тревор сердито наморщил лоб:

— Я признал, что крал продукцию с фабрики, что Кураши выгнал меня с работы. Я рассказал вам все, что знал о нем. Разве я стал бы рассказывать все это, если бы убил его?

— Думаю, в ваших словах есть доля истины, — согласилась Барбара.

Она села на стул рядом с ним. Вентиляции в комнате не было, и воздух был густой и тяжелый, как в сауне. Хуже уже не будет, подумала Барбара и решила последовать примеру Тревора. Вытащив из пачки на столе сигарету, она поднесла к ней зажигалку и, затянувшись, сказала:

— Сегодня утром я разговаривала с Рейчел.

— Я понял, — буркнул Тревор. — Раз вы пришли за мной, значит, говорили с ней, и она призналась, что мы расстались около десяти часов. Ладно. Так оно и было. И теперь вы это знаете.

— Да. Но она сказала мне еще кое-что, чему я не могу найти объяснения, пока вы отказываетесь сообщить, где были в пятницу вечером после того, как простились с ней. А когда я сопоставляю то, что она говорила мне, с тем, что вы рассказывали про Кураши и про ваши таинственные дела в пятницу вечером, то прихожу к единственному заключению. И вот о нем-то нам сейчас и надо поговорить.

Он настороженно глядел на нее, обгрызая ноготь на указательном пальце.

— У вас с Рейчел были когда-нибудь сексуальные контакты?

Выставив вперед подбородок, он ответил одновременно с вызовом и смущением:

— Ну и что, если были? Она говорит, что не хотела этого? Моя память подсказывает мне обратное.

— Тревор, ответьте на вопрос.

— Много раз. — По его лицу расплылась тупая самодовольная улыбка. — Когда я звоню ей и назначаю день и час, она сразу приходит. Даже если занята, откладывает все дела. Она просто тащится от меня. А она не так рассказывает?

— Я имею в виду сексуальный контакт обнаженных тел, — уточнила Барбара, пропустив мимо ушей его замечания. — Точнее сказать, голых тел.

— Что вы хотите узнать? Я не понимаю.

— Я думаю, вы понимаете.

— Есть много способов трахаться. Совсем не обязательно удовлетворять ее так, как это делают пенсионеры.

— Согласна. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Я хочу узнать, проникали вы когда-нибудь во влагалище Рейчел Уинфилд? Стоя, сидя, став на колени или взгромоздившись на ходули. Меня интересует сам акт, а не его особенности.

— Мы занимались этим. Да. Именно так, как вы говорите.

— И вы вводили пенис? Он схватил пачку сигарет.

— Черт! Да что все это значит? Или она утверждает, что я ее изнасиловал?

— Нет. Она говорит, что ваш секс — что-то вроде

улицы с односторонним движением. Вы, Тревор, не делали ничего, но разрешали Рейчел Уинфилд поиграть вашим пенисом. Так все было?

— Ну что вы прицепились! — Уши его пылали. Барбара вдруг заметила, когда он покраснел, что паук, вытатуированный на шее, словно бы ожил.

Он не возражал, но его пальцы сжались и смяли пачку сигарет.

— Значит, все так, как я и предполагала, — продолжила она. — Или вы полный чурбан в отношениях с женщинами, уверенный, что от одного только вашего присутствия любая от счастья почувствует себя на седьмом небе, или вы вообще не очень любите женщин, а это в свою очередь объясняет, почему секс между вами сводился к оральному контакту. Так в чем дело, Тревор? Кто вы, бесчувственный чурбан или тайный катамит? [41]

41

Катамит — мальчик на содержании у педераста.

— Нет.

— Что нет, вернее, кто нет?

— Да никто! Я люблю девушек, и они меня любят. И если Рейчел…

— А я не уверена ни в том, ни в другом, — прервала его Барбара, не обратив внимания на незаконченную фразу.

— Я не могу рассказать вам о всех своих девчонках! — вспылил он. — У меня их был не один десяток. Я в первый раз имел дело с девушкой, когда мне было десять лет, и могу заверить вас, ей это очень понравилось. Да, я не трахал Рейчел Уинфилд. Никогда не трахал и не буду. Почему? Она безобразная корова, и трахнуть ее по-настоящему может только слепой. А я, к вашему сведению, зрячий. — Он вытащил последнюю сигарету и швырнул пачку в угол.

— Ну ладно, — устало сказала Барбара. — Я уверена, что ваш жизненный путь усыпан телами дам, которые не пожалели жизни ради того, чтобы разделить с вами сексуальное наслаждение. Так, по крайней мере, все выглядит в ваших мечтах или снах. Но сейчас, Тревор, мы не занимаемся ни мечтами, ни снами. Нас интересует реальность, а реальность — это убийство. И тут я располагаю лишь вашим утверждением, что вы видели Хайтама Кураши, озабоченного поиском сексуального партнера у туалета на рыночной площади в Клактоне. Обдумав ваши показания, я пришла к выводу, что он присмотрел именно вас.

— Да это наглая ложь! — Он так резко вскочил, что повалил стул.

— Что вы говорите? — вкрадчиво произнесла Барбара. — Пожалуйста, сядьте. Или я приглашу кого-нибудь из полицейских помочь вам. — Она подождала, пока он поднял стул и уселся. Он поднял упавшую сигарету и раскурил ее, чиркнув спичкой о грязный ноготь большого пальца. — Видите, как все получается? — снова заговорила Барбара. — Вы вместе работали на фабрике. Он выгнал вас с работы из-за того, что вы украли несколько банок с горчицей, чатни и вареньем. Так утверждаете вы. А мне кажется, что он вас уволил по той причине, что собирался жениться на Салах Малик и не хотел больше видеть вас, поскольку вы напоминали ему о том, кем он в действительности был.