Обман
Шрифт:
Агата пристально смотрела на девушку. В который уже раз она задавала себе вопрос, какого дьявола она продолжает держать в доме эту взбалмошную особу? Мало того, что Мэри Эллис недостает ума, отчего она абсолютно непригодна для поддержания беседы, так она еще и медлительна и неповоротлива!
— На что ты годишься, Мэри, если даже не можешь прийти сразу, когда тебя зовут? — с презрением спросила Агата.
Мэри опустила глаза:
— Я слышала вас, мэм. Но в это время я стояла на стремянке, честное слово, хотела перевесить портрет вашего
Агата представила этот портрет почти в натуральную величину, висевший над камином в старинной золоченой раме… При мысли о том, что девушка благополучно сняла и пронесла портрет через всю гостиную, Агата теперь уже с уважением посмотрела на Мэри Эллис. Но это была лишь мимолетная эмоция, от которой она почти сразу же отделалась.
Агата громоподобно откашлялась.
— Главная твоя забота в этом доме — это я, — объявила она. — И не заставляй меня тебе об этом напоминать.
— Да, мэм, — печально согласилась Мэри.
— И не дуйся, девочка. Я ценю, что ты передвинула мебель. Но давай все-таки соблюдать последовательность в работе. А сейчас дай мне руку. Я хочу пойти на теннисный корт.
— На теннисный корт? — в замешательстве переспросила Мэри. — А зачем вам туда, миссис Шоу?
— Чтобы проверить, в каком он состоянии. Я хочу снова начать играть.
— Но вы же не можете… — Под тяжелым взглядом Агаты недосказанная часть фразы застряла у Мэри в горле.
— Я не смогу играть? — спросила Агата. — Чушь! Я все могу. Если я могу по телефону набрать необходимое количество голосов в городском совете, даже не показывая им планы… — Агата усмехнулась. — Я все смогу.
Мэри Эллис не стала уточнять подробности победы, одержанной в городском совете, зная, что хозяйке ее вопросы не понравятся. Агате не терпелось — ее попросту сжигало желание рассказать хоть кому-нибудь о своем триумфе. В первую очередь, конечно, Тео, но сейчас Тео нельзя было найти даже там, где ему положено быть, — на пирсе, поэтому она даже пытаться не стала. Она надеялась, что ее намек заинтересует и превратит в собеседника даже такую тупицу, как Мэри Эллис. Но этому не суждено было случиться. Мэри молчала.
— Ну и дела, — вздохнула Агата. — У тебя есть хоть что-нибудь под черепной коробкой? Ладно. Давай руку. Поддерживай меня.
Общими усилиями они выбрались из библиотеки и заковыляли к двери. Она разговаривала о планах реконструкции Балфорда-ле-Нез, сообщила Агата своей спутнице. Когда Мэри издала гортанный звук, долженствующий заверить хозяйку, что она поняла, о чем речь, Агата продолжала. Легкость, с которой она накануне привлекла Бэзила Тревеса на свою сторону, убедила ее в том, что при помощи телефона она сумеет обработать таким же образом и остальных членов совета.
— Кроме Акрама Малика, — признала она. — Это бесполезно. Я хочу, чтобы этот старый дурак понял: на нашей улице праздник.
— А когда будет праздник? — живо поинтересовалась Мэри.
Господи! — мысленно воззвала Агата.
— Да не праздник
Убедить Тревеса было полегче, чем остальных, размышляла она, учитывая его отношение к цветным. Прошлым вечером она заручилась его поддержкой. А вот с остальными ей пришлось повозиться.
— И все-таки я в конце концов справилась и с ними, — объявила она. — Я хочу сказать, с теми, чьи голоса мне нужны. Мэри, даже если я не приобрела за все эти годы никаких познаний в бизнесе, я твердо поняла одно: ни один человек не откажется вложить свои деньги, если это позволит извлечь выгоду. А именно выгоду и сулят наши планы. Муниципальный совет инвестирует, ситуация в городе улучшается, приезжают туристы — всем хорошо.
Молчание. Мэри, похоже, мысленно переваривала сообщение Агаты.
— Я видела эти планы, — сообщила она после паузы. — Они там, в библиотеке, на подставках для художников.
— А скоро, — торжественно заявила Агата, — ты увидишь, как эти планы обретают конкретные формы. Центр развлечений, перестроенная Хай-стрит, обновленные отели, преображенные Морской бульвар и Принцева эспланада. Подожди немного, Мэри Эллис, и Балфорд-ле-Нез станет самым красивым местом на всем побережье.
— А мне город нравится таким, какой он есть, — пожала плечами Мэри.
Они уже вышли на чисто подметенную подъездную дорожку. Ее бетонные плиты были раскалены солнцем, и Агате показалось, что она идет босиком. Глянув вниз, она поняла, что не сменила домашние шлепанцы на туфли. Зажмурившись, она пыталась вспомнить, когда в последний раз выходила из дома. Яркий солнечный свет резал ей глаза.
— Какой он есть? — Агата, повиснув на руке Мэри Эллис, тянула ее к розарию у северной стены дома. Там, чуть дальше, за газоном находился корт, который Льюис подарил ей на тридцатипятилетие. До инсульта она три раза в неделю играла в теннис, и хотя особых успехов так никогда и не добилась, искупала недостаток умения непреклонной волей к победе.
— Разуй глаза, девочка. Город рушится. Магазины на Хай-стрит закрываются, в ресторанах пусто, в отелях свободных номеров больше, чем туристов на улицах. Если не найдутся люди, желающие влить в жилы Балфорда свежую кровь, нам придется жить внутри этого разлагающегося трупа. А ведь у города есть возможности, Мэри Эллис!
Агата остановилась. Она почувствовала, что дышать стало труднее. Все из-за этого проклятого инсульта, раздраженно подумала она и решила передохнуть, сделав вид, что осматривает кусты роз. Черт возьми, когда же к ней вновь вернутся силы?
— А в чем дело? — неожиданно вспылила она. — Почему эти розы не политы? Мэри, ты только посмотри, что делается. Посмотри на листья. Тля питается за мой счет, и никого это не колышет! Я что, должна объяснять этому тупице садовнику, как надо работать? Эти кусты нужно полить, Мэри Эллис. Сегодня же!