Обман

Вулф Джоан

Удивленная мина на физиономии Чалмерса быстро уступила место акульей улыбке.

— Позвольте мне поддержать вас небольшой суммой, моя дорогая, — сказал он. — Фортуна — штука изменчивая. Вот увидите, вам скоро повезет.

Я приняла его предложение, поскольку мне надо было как-то продержаться еще полчаса до появления Гарри. Мне не очень понравилось, когда Чалмерс отвел меня в какую-то небольшую, совершенно пустую комнату, но, с другой стороны, мне ужасно хотелось как можно скорее убраться с глаз отвратительных завсегдатаев этого вертепа.

— Теперь

вы можете снять ваш плащ, леди Грейстоун, — прожурчал Чалмерс. — Устраивайтесь поудобнее, а я тем временем налью вина.

Сесть в комнате можно было только на один из двух небольших диванов, стоящих по обе стороны от камина лицом друг к другу и разделенных столом. Не снимая плаща, я уселась на середину одного из них и, сложив руки на коленях, сказала:

— Я не пью вина, мистер Чалмерс. Мне бы хотелось выпить немного чаю.

— Это не Алмакс-Эссэмбли, моя дорогая, — заметил мой спутник. — У нас здесь чай не подают.

Я не могла не обратить внимания на то, что Чалмерс так и сказал — «у нас здесь». Очевидно, Гарри был прав, когда предположил, что Чалмерс находится в партнерских отношениях с владельцами подобных заведений.

— Ну, тогда пусть мне принесут лимонада, — поправилась я, стараясь побороть дрожь в руках.

Чалмерс пожал плечами и дернул за шнур звонка. Через минуту в комнате появился тощий прыщавый юноша. Заказав для меня лимонад, мой спутник налил себе бокал вина.

Когда лимонад принесли и юноша удалился, Чалмерс закрыл за ним дверь, и мы остались наедине.

«Черт, — подумала я. — Кажется, я в самом деле попала в переделку».

Поставив бокал с лимонадом на стол, Чалмерс опустился на диван рядом со мной и, протянув руку, опустил капюшон моего плаща.

— Я прекрасно понимаю, почему вы не хотите, чтобы вас узнал кто-нибудь в общем зале, — сказал он, — но нет никакого резона прятать ваше милое личико от меня.

— Мне холодно, — сказала я.

Сидящий рядом со мной подонок потрогал мою щеку. Я лишь героическим усилием воли заставила себя остаться на месте.

— А по-моему, вы вовсе не замерзли, — заявил Чалмерс. Я начала медленно отодвигаться от него к краю дивана.

— Если вы хотите продолжить игру в рулетку, леди Грейстоун, я буду счастлив ссудить вас деньгами.

— Это очень любезно с вашей стороны, мистер Чалмерс, — сказала я, отодвигаясь еще на несколько дюймов, — но боюсь, что я не смогу вернуть вам долг. Я израсходовала все свое трехмесячное содержание и не смогу просить мужа, чтобы он дал мне еще денег.

— Вы выиграете, — уверенным тоном сказал Чалмерс и снова придвинулся ко мне.

— А если не выиграю?

Глаза Чалмерса сузились, лицо приняло выражение, не предвещавшее ничего хорошего.

— Вы можете расплатиться со мной по-другому, моя дорогая, — сказал он, — причем ваш муж ничего об этом не узнает.

К этому моменту он окончательно притиснул меня к подлокотнику дивана. Мало того, он вытянул вперед руку и взялся ею за подлокотник, тем самым блокируя мою попытку подняться

на ноги.

— Дайте мне встать, мистер Чалмерс, — сказала я, стараясь своим тоном дать понять, что шутить я не намерена.

Чалмерс наклонился вперед и вплотную приблизил свое лицо к моему.

— Кейт, — хрипло забормотал он, — вы такая красивая. Вы можете играть в рулетку сколько вашей душе угодно, моя дорогая, а взамен всего лишь будьте со мной поласковее.

Я не могла поверить своим ушам. Лицо Чалмерса приблизилось к моему еще больше, и я поняла, что этот подонок собирается поцеловать меня.

Омерзение, пронзившее всю меня, словно электрический ток, помогло стряхнуть оцепенение и начать действовать. Уперевшись ладонью в подбородок Чалмерса, я резко оттолкнула его. Надо сказать, что, несмотря на свой малый рост, я была сильной девушкой. Езда верхом на лошади способствует развитию мышц рук и спины.

От толчка мерзавец потерял равновесие, что позволило мне проскользнуть у него под рукой и броситься к двери. Поднимая запиравшую ее задвижку, я услышала, как Чалмерс выругался. Выскочив в коридор, я резко захлопнула дверь и быстро огляделась, раздумывая, не удрать ли мне через черный ход. Однако в это время Чалмерс принялся дергать дверь изнутри за ручку, и я, решив, что мне все же лучше находиться там, где людно, бросилась по коридору в сторону игорного зала.

Как только я оказалась в комнате с покрытыми зеленым сукном столами, в противоположном ее конце открылась входная дверь, впуская нового посетителя. «Господи, — взмолилась я про себя, — только бы это был Гарри».

У вошедшего были такие же светлые волосы, как у Гарри, но куда более внушительные габариты. Это был Адриан собственной персоной.

Джем, огромный беззубый швейцар-вышибала, бросив на него взгляд, заступил ему дорогу, проворчав:

— Только не сегодня, милорд.

Адриан оттолкнул его в сторону с такой легкостью, словно перед ним была тряпичная кукла. Взгляд его нашел меня в прокуренном зале, и глаза наши встретились.

«Это Грейстоун!» — прошелестело по залу, и даже руки крупье на какой-то миг застыли без движения. На глазах у всех Адриан пересек душную комнату, словно архангел Михаил, прокладывающий себе путь среди легионов сатаны. Я услышала, как у меня за спиной кто-то с шумом втянул в себя воздух, затем донесся звук удаляющихся шагов: негодяй Чалмерс счел за лучшее ретироваться.

Остановившись прямо передо мной, Адриан тихо спросил:

— Какого черта ты здесь делаешь?

Ноздри у него стали совершенно белыми, серые глаза гневно сверкали. Мой супруг явно был в бешенстве, и я должна признать, что у него были для этого основания.

— Я уже ухожу, — сказала я.

— Это уж точно, черт побери.

До этого Адриан никогда не ругался в моем присутствии. Должно быть, он был просто вне себя от ярости.

— Пошли, — тихо процедил он сквозь зубы, так что его не мог слышать никто, кроме меня. — И надень этот поганый капюшон!