Обман
Шрифт:
— Господи Боже, надо же, чем все это закончилось, — с отчаянием в голосе произнесла Каролина. Медленно, словно страдая от головной боли, она повернулась и посмотрела на меня — Как я понимаю, тебе известна наша история?
— Я знаю, что когда-то ты пыталась бежать с Чарлвудом и что Адриан догнал вас и отвез тебя обратно домой. Кроме того, я знаю, что Чарлвуд так никогда и не простил Адриана и именно по этой причине принудил его жениться на мне.
— Ну что же… так оно примерно и было, — глубоко вздохнула Каролина.
— Мне кажется,
— Не может быть… Все это было так давно, — подавленным голосом произнесла Каролина.
— И все же я думаю, что это так.
Колесо кареты наехало на камень, и мы с Каролиной качнулись на сиденьях от толчка. Когда экипаж выровнялся, Каролина спросила:
— Он так и не женился?
— Нет.
Наступило молчание.
— Ты любила его, Каролина? — спросила я через некоторое время.
Каролина закрыла глаза, и я решила, что ответа не последует. Однако в конце концов она вздохнула и сказала:
— Он был таким несчастным ребенком, Кейт. Никто его не любил. От этого он стал злым и желчным. Он начал делать пакости другим людям, потому что сам был несчастен. Я поняла это, потому что и сама тоже была несчастна.
— Судя по тому, что рассказывал мне Гарри, ваша жизнь под крышей родного дома была немногим лучше, чем у Чарлвуда.
— Мой отец был чудовищем, — с горечью сказала Каролина. — Но как бы плохо все ни складывалось, у нас с Гарри все-таки был Адриан. Мартину повезло меньше. Он обожал свою сестру, но она убежала из дому, вышла замуж и бросила его одного.
— Но ведь она не могла взять его с собой, даже если бы и хотела, — встала я на защиту матери.
— Наверное, — пожала плечами Каролина.
— А ты любила его? — повторила я свой вопрос.
Она снова вздохнула.
— Видимо, недостаточно сильно. Я убежала с ним, потому что чувствовала к нему жалость, но еще прежде, чем мы успели отъехать от дома на более или менее приличное расстояние, я уже об этом пожалела. Должна признаться, я была очень рада, когда Адриан решил все за меня.
— Тебе было всего шестнадцать лет, — заметила я.
— Да. Мне хотелось быть счастливой, Кейт. Мне не хотелось взваливать на себя еще и страхи и проблемы Мартина. — Каролина посмотрела в окно кареты на пустынную дорогу. — Мой первый выход в свет состоялся, когда мне было семнадцать, а в восемнадцать я уже стала женой Эдварда. — Она снова повернулась ко мне. — И счастье в самом деле пришло ко мне. Я не хочу больше видеть Мартина, Кейт. Мне не хочется чувствовать себя виноватой.
— У тебя нет причин чувствовать себя виноватой, Каролина, — пробормотала я.
— Я знаю, что предала его.
— Ты была слишком молода, так что нечего терзать себя за это.
Каролина покачала головой:
— Он стал очень желчным человеком, а я могла сделать так, чтобы этого не произошло. Он любил меня, понимаешь? Он был старше и любил меня больше, чем я его.
Лошади замедлили ход и
— Но с какой стати Чарлвуду потребовалось увозить тебя, Каролина? Ведь он наверняка был хорошей партией. Так думает любая мамаша из лондонских светских кругов, мечтающая выдать замуж свою дочку. Гарри как-то сказал мне, что ваши отцы не ладили между собой, но все равно экономический расчет наверняка сыграл бы свою роль.
Каролина отрицательно покачала головой.
— Наши отцы ненавидели друг друга, Кейт. Оба они были мерзавцами — один хуже другого, годами конфликтовали из-за всякой ерунды. Мой отец никогда не позволил бы мне выйти замуж за Мартина. — В голосе Каролины слышалась сдерживаемая боль. — Мартин представлял нас с ним как Ромео и Джульетту, но я не из того теста, из которого сделаны подобные героини.
— Джульетта — трагическая героиня, а тебе хотелось быть счастливой, — попыталась я успокоить свою собеседницу. — Не вини себя за это, Каролина.
Карета, за которой следовали мы, остановилась у самых дверей Алмакс-Эссэмбли-Румз. Решив, что у нас есть еще немного времени, я решила продолжить разговор.
— Может быть, если бы Адриан понял, что Мартин в самом деле любит тебя, он не обошелся бы с ним так жестоко, — сказала я.
В это время наша карета снова тронулась, должно быть, пассажиры предыдущего экипажа уже успели выйти.
— Вообще-то, — торопливо заговорила я, — учитывая, что у Адриана и моего дяди было во многом похожее детство, мне кажется, что у Адриана могло появиться какое-то сочувствие к дяде Мартину.
— Мой брат не способен понять человека с таким характером, как у Мартина, — ответила Каролина, и в этот самый момент наша карета окончательно остановилась.
Слегка улыбнувшись мне, Каролина запахнула наброшенную на плечи шаль.
— Адриан, — сказала она, — исключительно твердая и мужественная натура. Даже мой отец не смог сломить его. Поэтому Адриану никогда не понять неуверенности и колебаний такого человека, как Мартин.
В это время лакей открыл дверцу кареты и опустил вниз складную лесенку. Каролина с безукоризненным изяществом спустилась по ее ступенькам. Я последовала за ней, пытаясь как-то рассортировать в собственной голове только что полученную информацию.
В тот вечер в палате лордов дебатировался вопрос о дальнейшем сокращении численности оккупационной армии. Когда заседание верхней палаты парламента примерно в половине одиннадцатого закончилось, публика прямо-таки хлынула в Алмакс-Эссэмбли. К нам присоединился муж Каролины, Эдвард. Он сообщил, что Адриан вместе с несколькими другими старыми соратниками Веллингтона отправился в Уайтс-клуб обсудить результаты только что завершившейся дискуссии.