Обман
Шрифт:
— И много вам отвалили Юсуповы? — сразу заинтересовался Шитиков.
— Двадцать пять штук баксов, — не скрывая сожаления, правдиво ответил ему бандит. — За такие бабки жену заложить можно!
— Но при вас их не оказалось. Неужто Юсуповы заплатили авансом? — остро взглянув, недоверчиво спросил Шитиков. — Или кинули? За это ты пытался их замочить?
Но Цыгана голой рукой было не взять.
— У меня и в мыслях такого не было! — категорически заявил он. — Да и с нами они рассчитались сполна.
— Тогда за что ты замочил Пронина и куда подевались
«Ага! Денежками он интересуется, — сообразил Цыган. — Иначе вряд ли стал пылить сапогами». Вслух же с деланным простодушием объяснил:
— Так они же свои бабки и забрали. Не вам же их оставлять? — в его жгучих глазах мелькнула скрытая насмешка. — А в Проню я стрельнул, не подумав. Уж больно зло взяло зато, что меня им продал!
— Почему ты так решил? — вперил в него проницательный взгляд следователь.
— Да это мне сразу стало ясно, когда они на меня стволы направили, а Проня остался в сторонке, — с искренней злостью ответил Цыган. — Вот уж не думал, что кореш поступит западло.
Пристально уставившись на находчивого бандита оценивающим взглядом, Шитиков некоторое время молчал, а потом, как бы продолжая еще размышлять, спросил:
— И много ты бабок нагреб таким образом? Если честно признаешься, может, я и поверю, — прозрачно намекнул он, — всему гаму, что ты мне здесь наговорил.
— Да есть кое-что в загашнике, — многообещающе посмотрел на Шитикова бандит, мысленно радуясь, что разгадал алчную натуру следователя. «Кажется, виден свет в конце туннеля, — с надеждой подумал он. — Похоже, мне удастся откупиться».
Суля Шитикову мзду, Цыган не блефовал. Это перед Проней он прибеднялся, говоря, что находится на мели. На самом деле на двух вокзалах в абонентских ящиках у него хранилась неплохая заначка. Каким-то шестым чувством взяточника это осознал и ушлый Николай Ильич.
— Ну что же, признательными показаниями, написанными за деньги, равно как и полученными под давлением, можно пренебречь, — сказал он, выразительно глядя на подследственного. — А в убийстве Коновалова обвинить его помощника Пронина. Тогда тебе придется ответить лишь за непредумышленное убийство в ссоре своего подельника. А это можно подвести под амнистию.
Он хитро улыбнулся и недвусмысленно добавил:
— Но это будет возможно, если добровольно выдашь мне свой незаконный заработок! Подумай хорошенько над тем, что я сказал, — жестко посмотрел он в глаза бандиту. — И даже не пытайся хитрить: меня ты не проведешь! Мы с тобой к этому еще вернемся!
Когда Цыгана увели, Николай Ильич пригласил к себе вызванного им отца Петра Юсупова. «Как хорошо, что я с ними не связался. Опасные люди! Сама судьба меня хранит, — довольно подумал он, обнадеженный вновь открывшейся перспективой обогащения. — Что не смог получить от них, заплатит бандит!»
— Заходите, дорогой Михаил Юрьевич! — расплылся он в фальшивой улыбке, когда в дверях появилась высокая фигура Юсупова. — Наконец-то могу сообщить вам
— Еще бы! Когда я поймал вам убийцу, — присаживаясь к столу, сухо ответил Михаил Юрьевич. — Надеюсь, теперь дело против него будет прекращено?
— Пока изменим меру пресечения. Освободим под подписку о невыезде, — с деланным сожалением произнес Шитиков. — Все еще не ясно, кто убил бандита Коновалова.
— Это как же неясно, когда убийца в ваших руках? — поразился Юсупов. — И имеется его собственноручное признание!
— Насчет этих признаний — особый разговор! — остро на него взглянув, сказал Шитиков с едва прикрытой угрозой. — Они куплены вами за деньги, то есть противозаконно и не имеют юридической силы.
Он сделал паузу и с фальшивым добродушием добавил:
— Но я не собираюсь предъявлять к вам претензий, хотя вы намерены на меня жаловаться. Такой уж я незлопамятный человек.
Михаил Юрьевич хмуро промолчал, и Шитиков в заключение решил ему «позолотить пилюлю».
Однако думаю, что вскорости обвинение с вашего сына будет полностью снято. Так и быть, приоткрою вам, как коллеге-юристу, тайну следствия, — с едва прикрытым ехидством сообщил он Юсупову. — Все сходится на том, что убийца вовсе не Цыган, а замочил своего патрона покойный Проня. Мне-таки удалось распутать это сложное дело!
Бессовестный пройдоха приосанился и с видом превосходства посмотрел на Михаила Юрьевича, подписывая ему пропуск на выход.
Глава 24
Новое чувство
В аэропорт Майами Даша прибыла солнечным утром. Весь долгий перелет она пребывала в отвратительном настроении, фактически без сна. Только теперь она по-настоящему осознала, что окончательно порвала с мужем. Память приносила ей все новые эпизоды былого счастья, и это усиливало ее страдания. И, только когда их авиалайнер стал снижаться и внизу открылась безбрежная синева освещенного ярким солнцем океана, на душе у нее немного полегчало.
Самолет зашел на посадку, и, глядя в окошко, Даша залюбовалась красотой Флориды с ее пышной южной растительностью и курортными городками, сияющими стеклом современных зданий и роскошью многочисленных дворцов богачей. Но вот впереди выросла панорама Майами и показалась посадочная полоса аэродрома. Колеса лайнера мягко коснулись земли, и он понесся по ней, резко замедляя бег.
В аэропорту Дашу встречали. Около выхода с паспортного контроля она увидела мистера Брауна, как всегда, в строгом костюме и белоснежной рубашке, с букетом цветов в руках и рядом с ним крепкого молодого парня спортивного облика. «Наверное, Чарли взял с собой шофера, чтобы доставил мой багаж в машину, — пришло ей в голову, глядя на его простое открытое лицо, покрытое симпатичными веснушками. — Интересно, куда они меня повезут? Хорошо бы прямо в отель, — подумала, ощутив, как вновь навалилась усталость. — Я просто не в состоянии сейчас вести переговоры и ужасно выгляжу».