Обман Розы
Шрифт:
Даже наряды она умудрялась подбирать такие, что они шли ей, как вторая кожа! И никаких вываливающихся грудей из декольте, как любила Розалин. Это неплохо где-нибудь в спальне, но не на людях, когда на аппетитные яблочки таращатся сотни мужчин, пускающих слюни.
– Ты о своей мошеннице? – поинтересовался Лео, тоже наблюдая за лже-Розалин. – Нет, ничего. Детектив ничего не раскопал насчет ее. Но знаешь, если она родилась и выросла в какой-нибудь нищей колонии, мы никогда не узнаем о ней.
– Какие колонии, ты
– Она могла долго жить здесь, - возразил Лео. – Например, последние год или два. А ты меня удивляешь, Этьен.
– Чем это?
– По-моему, неразумно подпускать ее так близко к машине. Она может быть шпионкой конкурентов. Испортит что-то перед ралли, чтобы ты проиграл.
– Ты всегда говоришь очень умные вещи, дружище, - Этьен снял шлем и взъерошил волосы. – Но теперь ты говоришь откровенную ерунду.
– Хорошо, если так, - теперь Лео наблюдал за ним. – А ты увлечен, по-моему.
Этьен не выдержал и рассмеялся.
– И по-моему, очень сильно, - сказал он, хлопнув компаньона по плечу.
Месье Вандербильт только покачал головой, но благоразумно промолчал.
Император и в самом деле пожелал поскорее увидеть чету де ла Маров. Этьен получил приглашение на званый обед от чопорного курьера в вышитой золотом ливрее этим же вечером. Лже-жена сидела в гостиной и плела кружева – такая милая в новом светло-зеленом платье. Обыкновенная женщина, нежная, мягкая, без страсти к авантюрам и грязной подзаборной любви. Разве есть что-то приятнее для мужчины, чем возвращаться домой после работы, которой был увлечен целый день, и встречать женщину, которая ждет тебя, чтобы увлечь на всю ночь.
Прислонившись к косяку двери плечом, Этьен любовался незнакомкой в зеленом платье, желая подольше продлить спокойствие и умиротворение этого момента.
Как-то так получилось, что обманувшись в Розалин, он нашел свое спасение, свое счастье вот в этой – даже имя которой не было ему известно.
Она почувствовала его взгляд и подняла голову, улыбнувшись.
– Император ждет нас в конце недели, - сказал Этьен, бросая карточку-приглашение на стол.
Девушка отложила рукоделие и подошла к столу, разглядывая карточку с золотыми имперскими вензелями.
– Я ведь не могу отказаться? – спросила она тихо.
Этьен отвел глаза.
– Да, понимаю, - она погладила его по плечу. – Это важно для тебя – чтобы император увидел, что мы помирились. Значит, пойдем. Думаю, там будет весело.
Но весело ей не было, Этьен заметил, что она побледнела, и забеспокоилась.
– Обещаю, что не отойду от тебя ни на шаг, - заверил он ее. – Все пройдет хорошо, не бойся.
– Я и не боюсь, - она слабо улыбнулась. – С чего бы?
Но она боялась, и когда в назначенный вечер они прибыли в императорский дворец, рука ее заметно дрожала.
Внимательно прочитав приглашение,
– Кажется, старичок решил отгрохать прием по полной. Мы идем в Большой зал, значит, приглашенных будет не меньше пятисот. В такой толпе мы потеряемся, и никто не помешает нам приятно провести время.
Она чуть заметно усмехнулась и сделала ему знак молчать, потому что их уже представляли, распахнув двери приемного зала.
Этьен напрасно надеялся, что их появление останется незамеченным. Четверть часа его императорское величество вместе с супругой уделили теплой беседе – расспрашивали «графиню» о ее семейной жизни, об увлечениях… Все тонко, ненавязчиво, но такая беседа больше походила на допрос с пристрастием.
Его обманщица держалась великолепно – очень естественно, не выказывая ни страха, ни смущения, и отвечая на вопросы именно так, как следовало – правдиво, но не откровенно. А когда к ним подошел маэстро Рикарди, она и вовсе расцвела, позволив композитору расцеловать себя в обе щеки. Этьен был несколько озадачен таким дружеским приемом, но лже-Розалин тут же развеяла его подозрения:
– Маэстро написал чудесный романс, он играл мне у мадам Ботрейи…
– И я посвятил его вашей жене, граф, - галантно подтвердил маэстро, подкручивая ус. – Романс называется «Самая красивая».
– Да, это точно про нее! – подтвердил Этьен, вызвав смех императорской четы.
– А почему бы вам не исполнить романс прямо сейчас? – предложила императрица. – Маэстро, это было бы божественно – услышать вашу игру.
– Только если мадам де ла Мар согласится петь, - лукаво ответил композитор.
– О! Нет! – тут же перепугалась лже-Розалин. – Я не осмелюсь…
– Моя жена сегодня не в голосе, - пришел ей на помощь Этьен. – Позвольте нам…
– У мадам чудесный голос, - продолжал композитор, обращаясь к императорской чете. – Не будь она замужней женщиной, я бы насильно увез ее на мою родину, и там она стала бы примой столичного театра.
– Месье Рикарди! – шепотом упрекнула его лже-Розалин.
– Только у мадам графини есть месье граф, - Этьен пытался свести все к шутке. – А он так просто не уступит свое сокровище.
– Вы слишком жадны, де ла Мар, - заявил император. – Мадам, если маэстро так в вас уверен, вам не стоит бояться. Порадуйте нас музыкальной новинкой?
– Вы же не откажете императору? – ее величество дружески пожала девушке руку. – Ну же, спойте, дорогая!
Этьену пришлось остаться среди зрителей, в то время как маэстро Рикарди увел его розу к роялю. Гости зааплодировали, предвкушая новое развлечение, официанты разносили шампанское и закуски, а композитор поцеловал «графине» руку и сел к инструменту, коснувшись клавиш.