Облава
Шрифт:
— Покажите документы, — потребовал старшина и кивнул автоматчикам: — Ребята, осмотрите машину. Под оси загляните, бензобак проверьте. В кузове что? — Этот вопрос уже был обращен к Бурякову.
Славик протянул ему водительские права, путевой лист и небрежно заявил:
— Так, хлам строительный. Тес, кирпичи… А что такое, старшина?
Старшина вместо ответа строго заметил:
— Экая хренотень тут у тебя в путевом понаписана! При чем тут Одинцово, блин, если был на Истре, а едешь в Мытищи?
Славик похолодел и с содроганием подумал, что из-за какой-то ерунды можно
Водитель покосился на автоматчика, открывшего дверцу с противоположной стороны кабины, и негромко, словно таясь, признался:
— С путевкой, старшина, путаница вышла. Честно скажу, Одинцово мне без надобности и я туда сегодня не заезжал. Решил всех послать и залевачил, малость деньжат подзаработал.
Чистосердечное признание на гибэдэдэшника особого впечатления не произвело, он смотрел на водителя с прежней настороженностью.
— А в Мытищи за каким хреном прешься, блин, да еще на ночь глядя?
— В Мытищах у меня семья, жена, дети. А на левак друган меня подбил. У них там гаражный кооператив начинает строительство, ну и самосвал им понадобился позарез. Мусор вывозить, стройматериалы завозить. Бабки хорошие пообещал.
Неизвестно, насколько правдивой выглядела его болтовня для старшины, но самому Славику она понравилась. Гибэдэдэшнику, как оказалось, тоже. Он вернул бумаги, поинтересовался у автоматчика:
— Что там?
— Вроде все чисто, — поведал тот, снимая с сердца Славика тяжелый груз. Но испытания для его нервной системы еще не закончились.
— Посмотри-ка в кузове, — распорядился старшина. — Что там у него?
Попадаются же такие ретивые служаки — в каждый уголок норовят заглянуть, а с виду и не скажешь: так, самый что ни на есть тюфяк, мешок с опилками, а туда же — рвения на троих хватит.
В кузов полез все тот же молоденький автоматчик, который только что лазил под колеса «КамАЗа».
— С досками там поаккуратней, — сердобольно предостерег мента Славик, — в них гвоздей полным-полно, не поранься…
Он замер, затаив дыхание. На его удачу, молодой мент оказался с ленцой и не очень любопытный.
— Чисто, одни доски да кирпичи, — доложил он старшине после десятисекундного осмотра кузова, — действительно, хлам один. Брезент старый. Перемазался весь…
— А что стряслось-то? Ищете кого-то? — Славик решил взять инициативу в свои руки, решив, что легким трепом развеет остатки подозрения у старшины. Тот, хмурясь, нехотя поделился информацией с водилой:
— Да двое отморозков две машины на Дмитровском шоссе расстреляли, одна наша гувэдэшная, двоих наших убили, сволочи.
В этот момент в руках гибэдэдэшника сработала рация, и шипящий голос сообщил в эфир примеры двух разыскиваемых преступников, расстрелявших гувэдэшную машину с двумя сотрудниками и автомобиль марки «тойота» на Дмитровском шоссе. «Один высокий, русоволосый, глаза серо-зеленые, лет сорока с небольшим, на подбородке ямочка, хромает на правую ногу. Второй плотного телосложения, ростом немного ниже среднего, возраст лет под пятьдесят,
— Ну вот видишь, кому неймется, блин! Теперь понял?
— Понял, а че ж не понять! — Славик натужно морщил лоб, якобы запоминая приметы опасных преступников.
Лишь после этого инспектор великодушно махнул жезлом:
— Все, поехал…
Буряков не заставил инспектора повторять долгожданные слова дважды, послушно тронул застоявшийся «КамАЗ» с места и в очередной раз поблагодарил судьбу за благосклонность.
И только одна мысль не на шутку удивила и встревожила Славика. Как же это менты умудрились так быстро вычислить все приметы его пассажиров? Даже если на месте происшествия кто-то был, как он мог в темноте заметить ямочку на подбородке, цвет волос и так далее? Там ведь такая пальба была, кто мог что рассмотреть. Бред какой-то. Да и вообще, там не было никаких свидетелей. Он же сам видел. Особенно хороша информация о серо-зеленых глазах. Таких подробностей из проезжающего мимо автомобиля в сумерках тоже не увидишь! Нечисто получается. И совсем не то, о чем Славику удалось услышать от самого Варяга. Фу ты, черт! Славик даже вспотел от таких мыслей. Надо бы предупредить Варяга, поделиться с ним своими соображениями.
За постом ГИБДД через километр Славик свернул на грунтовую дорогу, ведущую как раз к поселку Никитина Гора. Белый указатель гласил, что до цели оставалось пятнадцать километров. Дорога была пустынной. Славик остановил машину и, не заглушив движок, с подножки кабины заглянул в кузов, предварительно громко сообщив, что опасность миновала. Из-под брезента показался сначала Чижевский с пистолетом в руках, потом появился Варяг и в темноте ввинтил в водителя настороженный взгляд.
— Рассказывай, Славик! Ты ведь не просто так остановился?
— Я вот че хотел сказать… Вернее, предупредить… Ментам известны ваши приметы. То есть приметы обоих… В деталях… И к тому же вам клеят еще одно дело с какой-то патрульной гувэдэшной машиной.
Варяг с Чижевским переглянулись. Такая оперативность сотрудников ГУВД была по меньшей мере удивительной.
— Неужели нас пасли от Рижского? Как ты думаешь, Николай Валерьянович?
— Владислав Геннадьевич, раз они знают наши приметы, значит, все, что произошло, не случайность. Все готовилось заранее. И приметы они имели под рукой. Вряд ли менты получили наколку прямо на месте происшествия от свидетелей…
В этот момент на дороге со стороны Ярославского шоссе в километре показалась машина с синей милицейской мигалкой. За ней другая.
— Что за чертовщина! — выругался Чижевский.
Машины мчались на бешеной скорости, не оставляя никаких сомнений в том, что они догоняют именно «КамАЗ».
— Менты, — со злостью бросил Славик, — и наверняка по нашу душу, и откуда только они свалились? Ведь не было за мной хвоста — не было!
Славик запрыгнул на сиденье, рывком захлопнул дверь кабины и, дернув рычаг переключения скоростей, пронзительно крикнул: