Облака пустоши

Забелин Арсений

«Они ищут свои клубни!» — подумал Ахимас.

Он придержал лошадь и медленно обогнул проклятых унку. За поворотом ущелье кончилось. Ахимас и Тим оказались в подобии широкой каменой чаши между скал. Здесь было множество существ. Безголовые войны унку бегали по скалам, стараясь поймать свои головы. Потому что головы, как мячи прыгали по камням, хихикая и дразня свои тела. На них были прозрачные, похожие на икринки старосферские шлемы.

«А таманти! Ха!» — пронзительно кричала голова на языке унку, делая прыжок с камня на камень. «А томадхи! Ху!»

Грязные,

израненные, хромые тела пытались скакать за головами вслед. Не в силах их поймать, больно ударялись о скалы и с глухим звуком падали. Но потом, вставали и пробовали вновь поймать головы.

Одно из тел, вооружённое копьем, сумело проткнуть голову. Копье вышло через глазницу.

«Нихикум! Ха-ха-ха!» — зло расхохоталась голова. С хлюпающим звуком воин снял ее с копья, и нашел себе на плечи.

Ахимас и Тим проехали мимо проклятых унку и, было уж подумали, что все обошлось. Но внезапно одна из голов обернулась на них и крикнула:

«Ухрунмхен!»

Другие головы тоже посмотрели на них и подпрыгивая на одном месте, начали кричать:

«Ухрунмхен! Ухрунмхен!» Ахимас узнал это слово. Оно означало «Чужак».

Тела перестали ловить головы и развернувшись медленно двинулись в сторону Ахимаса и Тима. Наемник пнул лошадь в бока. Черный конь ускорился.

Под ногами стали хрустеть камни железнодорожной насыпи. Лошади стало тяжелее двигаться. На скалы выползло несколько псов, ломаногов и горных чертей. Они стали принюхиваться. Густой пар вырывался из их ноздрей.

«Что-то не так», — подумал наемник и поговорил заклинание унку:

— Тол дэнктэн папилуатль айо!

— Их становиться больше! Все они смотрят на меня. Я боюсь! — прошептал в его ухо мальчик и крепко вцепился Ахимасу в руку.

— Отпусти! — прошептал Ахимас, прервав чтения заклинания.

Окружавшие их с правой и левой стороны проклятые существа зарычали. Горящие белым и желтым огнем глаза следили за каждым движением Ахимаса и Тима. Тучи скрыли темносферу, вокруг стало темнее.

— Нам придется бежать! — прошептал Ахимас.

В небе раздались громкие крики воркуатлей, а позади приближался топот ног и крики:

«Ухрунмхен! Ухрунмхен!»

Ахимас пришпорил лошадь. Она понеслась вперед, по железнодорожной насыпи. Внезапно послышался свист крыльев за спиной и хищный крик.

— Берегись! — крикнул Ахимас. Он пригнулся сам и пригнул голову Тима.

Острые когти пронеслись над их головами. Разъяренный воркуатль развернулся в воздухе и пошел на второй заход. Ахимас выхватил пистолет и выстрелил в тварь. Громко, почти по-человечески вскрикнув, она упала под копыта лошади.

Рядом бежала стая покрытых чёрным мехом страшных горных чертей и псов. Рыча, они перепрыгивали со скалы на скалу, стараясь сбросить Ахимаса с лошади.

Одна из тварей вдруг совершила рывок, широко раскрыв пасть. Ахимас выстрелил ей в голову. Кровь окропила скалы. Другие проклятые твари чуть замедлились.

«Патронов, почти нет!» — испуганно подумал Ахимас.

Позади опять раздались крики: «Чужак!»

Ахимас

оглянулся. За ним бежала целая толпа безголовых тел унку. Перед ними высоко прыгали десятки голов. Одна из них, оттолкнувшись от камня, упала на лошадь и вцепилась зубами в ее круп. Лошадь заржала и начала брыкаться.

— Держись! — крикнул Тиму Наемник и ударил голову унку. Та отпала. Лошадь в ужасе понеслась так быстро, как только могла.

Впереди возвышалась уродливая гора. Она не была цельной, а скорее напоминала сваленные в кучу скалы поменьше. Раздался грохот, и неожиданно камни пришли в движение. Во тьме пещер зажглись огни. Гора оказалась живым существом. Она встала на длинные, узкие ноги. С грохотом расправила позвоночник состоящей из огромных скал — костей и вытянуло вперед шею, покрытую гривой из корней и лиан. Тварь улыбнулась черной пастью полной острых гранитных зубов и, перебирая четырьмя ногами сделало несколько шагов в их сторону. Земля сотрясалась под их тяжестью.

От страха конь Ахимаса встал на дыбы и сбросил наемника и мальчика на землю и попытался убежать. Но голова громадного монстра резко дернулась и схватила коня зубами. С грохотом захлопнулась пасть, располовинив тело коня. Сквозь каменные зубы брызнула кровь.

Другие проклятые унку обступили их с Тимом плотным кругом. Головы запрыгнули в этот круг и хохоча стали скакать через них. Лицо огромного монстра нависло над ними. Корни оплели их ноги.

Но неожиданно, с телом Тима произошли странные изменения. Его глаза начали мелькать внутри глазниц, пока не слились в черноту, а затем вспыхнули ярким светом. Издавая звон и пыша энергией, тело Тима стало подниматься. Проклятые существа отступили.

Воздух превратился в горячие марево. Мальчик поднялся высоко. Нити света, словно паутинки протянулись от него ко всем унку. Их тела начали светиться и тлеть. В воздухе запахло горелой плотью. Издав протяжные человеческие стоны, уродливые существа растворялись в воздухе, образовав облака сияющих белых частиц. Все пространство покрылось ими. Частицы закружились в водовороте, медленно устремляясь ввысь. Пока наконец, не растворились в жарком, звенящем мареве.

Сверкающее существо в облике Тима наклонило голову и посмотрела на Ахимаса. По телу наемника пробежала такая сильная дрожь, какую он еще никогда не испытывал прежде. Раздался громкий хлопок, похожий на удар грома и тело Тима опустилось на залитую лошадиной кровью насыпь. Глаза его были закрыты.

Ахимас подбежал к мальчику и начал хлопать его по щекам!

— Тим! Тим! Тим, очнись! — голос Ахимаса дрожал.

«Ах!» — громко хватил воздуха Тим. Он словно только что вынырнул из воды.

Тяжело дыша, он сказал:

— Что это было?

— Я понятия не имею! Вставай Тим! Вставай быстро, иначе мы оба умрем! Новые твари могут прибежать в любой момент!

Вдруг где-то за горой раздались выстрелы реакчического оружия. Яркие вспышки осветили небо.

— Кто там стреляет? — спросил мальчик, вскочив на ноги.