Обитель теней
Шрифт:
Бенедикс со сдвинутой на затылок ковбойской шляпой грохнул пивной кружкой о столик.
– Ну его к черту, у него вместо головы ночной горшок – сказал Богарт, увлекая Тома дальше в зал. – Ты, полагаю, не знаком с мистером и миссис Найтингейл? Они сгорают от нетерпения тебя увидеть.
Мужчина с лицом собаки, которую переехал многотонный самосвал, и женщина с обугленным обрубком вместо головы поднялись навстречу им, протягивая для пожатия ладони и пытаясь что-то произнести зашитыми хирургической ниткой
– Да прекратите же вы эту обезьянью музыку!!!
– Ладно, малыш, не обращай на них внимания. – На плечо Тому легла ладонь, разворачивая его в другую сторону. – Все равно они не могут разговаривать – пережарились слегка. Тебя ждут и другие.
Возле соседнего столика стояли Снейл и Тори, собравшись, очевидно, танцевать (теперь и Том услышал музыку: трубач немилосердно насиловал инструмент, стараясь выдать что-то несусветное).
– Я больше не могу! – взревел Уильям Бенедикс, изо всех сил саданув кружкой о стол.
У Снейла и Торна чернели во лбу маленькие дырочки, откуда сочилась кровь, хотя Том точно помнил, что попал он не туда. Лица их были абсолютно пустыми, лишенными каких бы то ни было эмоций.
– Давай-ка выпей – ты же мужчина? – Богарт плеснул нечто дымящееся, пузырящееся из графина в стакан, подмигивая Тому, при этом лицо его стало подергиваться тиком. – Глотни, и тебе сразу станет хорошо как никогда.
Том принялся оглядываться по сторонам в поисках Розы.
Хэмфри Богарт совал дымящийся стакан ему в руку – раны на ладони больше не было. Роза куда-то исчезла.
На него воззрилась рыжеволосая красотка в черном платье с глубоким вырезом – да это же… Он видел в десятках фильмов это миловидное личико, вздернутый носик, миндалевидные глаза, безупречной формы губы – внезапно они ощерились, показывая острые как иголки зубы, лицо стало вытягиваться, покрываться короткой рыжей шерстью…
…Том замер словно вкопанный: все эти окружавшие его шикарно разодетые люди вдруг оказались со звериными головами – обезьяньими, лисьими, волчьими, и все они, переговариваясь между собой, уставились на него. Прямо перед ним сверкали два тигриных глаза.
Он повернулся к Богарту: существо со свиным рылом вместо головы настойчиво совало стакан с пенящейся жидкостью прямо ему в губы. В другом конце комнаты споткнулся и с грохотом опрокинул стол человек по фамилии Крикмор. На половине его лица мясо было содрано начисто, обнажилась желтоватая кость скулы, к плечу прилипла жухлая трава.
– Роза! – закричал Том, но голоса вокруг легко перекрыли его крик. Кабан, бормоча что-то ему в ухо, все совал стакан, что-то обжигающее, горькое коснулось губ…
"ПРОЧЬ! – мысленно послал он импульс, – УБИРАЙТЕСЬ!"
Том крепко зажмурился, изо всех сил сжал
Ладони Розы коснулись его лица.
– Ох и напугал же ты меня…
– Ты видела их?
Они были одни в темной комнате. Сквозь стеклянные двери лился лунный свет, серебря мебель, безукоризненно чистую и безжизненную.
– Кого – их?
В воздухе висел легкий запах джина – смеси алкоголя и можжевельника. Под рубашкой шевельнулся Дэл.
– Тогда чего же ты испугалась?
Лунный свет падал и на ее лицо, делая его серебристо-белым.
– Ты разговаривал сам с собой и творил Бог знает что…
Сердце его постепенно успокаивалось.
Разрыв очередной ракеты окрасил комнату и лицо Розы в багрянец, чуть розоватый багрянец.
Глава 25
– Мне это даже не описать, – говорил Том. – Думал уже, что все, мне конец. Да я и сейчас думаю, что он меня едва-едва не убил. Так ты ничего не видела?
– Только тебя.
– И того актера, Крикмора, тоже не видела?
Она покачала головой.
– Он мертв. Это были не просто полиэтиленовые мешочки с кровью да несколько царапин, он погиб так, как и я должен был погибнуть. – Еще один разрыв залил комнату светло-голубым. – Роза, что, по-твоему, должно было случиться, когда ты вела нас по туннелю назад, сюда?
Она пожала плечами.
– По крайней мере, не то, что здесь произошло, совсем не то, – Лицо ее исказила гримаса, глаза повлажнели. – Я была уверена, что он намеревается устроить просто шоу, в разгар которого и хотела вывести вас с Дэлом отсюда. – Теперь она уже по-настоящему рыдала. – Том, сможешь ты когда-нибудь простить меня?
– Ты хотела вывести отсюда меня с Дэлом? А как же сама?
Ее лицо, бледное в лунном свете, стало спокойным. Она вытерла слезы.
– Ну и сама, конечно, тоже…
– Послушай, тебе не кажется, что нас с тобой что-то объединяет? Ну, что в нас есть что-то общее?
Роза молча отвернулась и пошла по коридору.
– А почему он сказал, что ты отсюда никогда не выйдешь?
Роза, оглянувшись на секунду, все так же молча юркнула в темноту.
– И еще, почему?..
Почему тебе так больно ходить? – хотел спросить он.
Вместо этого он сунул правую руку в карман, нащупывая одну из половинок разбитой статуэтки, достал ее и поднес к глазам – это была верхняя половина.
Верхняя половина девушки-пастушки.
Ну точно как…
Том метнулся за девушкой по коридору, отшвырнув фарфоровый осколок.
– Роза! Роза, постой!
Снаружи разнесся громоподобный звук – Бух! Бух! – будто… Да, будто бы гигантская, больше самого дома, птица била крыльями по крыше.