Обитель теней
Шрифт:
– Это так, сынок? Ты ищешь свою маленькую хорошенькую подружку, а? – подхватил Тори. – Полагаешь, она вышла подышать свежим воздухом?
Снейл опять хихикнул.
– Никого я не ищу, просто гуляю, – стоял на своем Том.
Они молниеносно понимающе переглянулись, и в этом обмене взглядами исподтишка было что-то очень знакомое, должно быть, по фильмам. Тюрьма, внезапно осенило Тома, они вместе сидели в тюрьме…
Парочка двинулась к нему.
– И все-таки ты явно намылился смотаться, – проговорил Торн.
А Снейл продолжал скалиться, поигрывая мышцами.
–
– Ну, что с ним будем делать? Поступим как с тем барсуком, а?
Том пятился к воротам, в голове у него помутилось.
– Ты только посмотри на него, – насмешливо сказал Торн. – Когда, по-твоему, он в штаны наложит: до того, как мы до него доберемся, или уже после?
Никогда не начинай делать что-либо, если ты перевозбужден и можешь забыть, как это завершить… Тома чуть не стошнило от вони их давно не мытых тел – смеси пота, грязи, перегара, прокисшего пива. Зажмурившись, он постарался представить, как плечи его раздвигаются все шире и шире, а вместе с ними вырастают за спиной и раскрываются крылья.
Мозг осветился желтой вспышкой, перед глазами мелькнула окутанная облаком дыма стена, а на ней – орущий Лейкер Брум. К Тому уже протягивались огромные ручищи, когда гигантская птица что-то выкрикнула ему сверху, и он в ответ ей крикнул: "Да!" В тот же миг он строго вертикально взмыл фута на три в воздух. Прутья ворот царапнули рубашку. Да, Господи, да! Он поднялся еще на три фута, открыл глаза и расхохотался как ненормальный: Торн и Снейл, отпрянув и разинув рты, пялились на него с каким-то благоговейным ужасом.
– Гр-р-р, – рыкнул Том, словно потеряв дар речи, и вытянул руку в сторону двадцатифутовой березы, которая росла неподалеку от стены, откуда они появились.
Кровеносные сосуды в голове едва не лопались. Ну же, давай, сейчас… Раздался оглушительный треск, похожий на выстрел, земля содрогнулась, Береза резко наклонилась влево, один из сучьев с хрустом сломался.
– Да он маг! – заорал Снейл.
Том застонал от напряжения. Береза рванулась вверх, вытягивая за собой здоровенный, фута в четыре, ком земли и сплетенных корней. Дерево зависло в воздухе параллельно ему, и Том почти физически ощутил, как оно кричит от боли.
Внезапно его наполнила жалость, точно это было нечаянно пораненное им живое существо, вроде мышки или кролика, и он медленно опустил березу на место. В мозгу его неожиданно всплыла картинка: он держит сорванный одуванчик, а из открытой раны в стебле на ладонь ему струится алая кровь.
Когда он, обессиленный, упал на асфальт. Тори и Снейл уже скрылись в глубине леса. "Вот к этому и стремился Скелет?" – мелькнуло у него в мозгу. В момент падения спину пронзила резкая боль, и Том, напрягшись, перевернулся на живот, затем кое-как поднялся на четвереньки. "Господи, как мне плохо…" Если мерзкие карлики вдруг сейчас вернутся, они его возьмут тепленьким, абсолютно беспомощным.
Глава 4
Немного отдохнув и поднявшись на ноги, Том медленно побрел назад. Обитель Теней прямо-таки сияла в ярких солнечных
Вдруг его окатила ласково-теплая воздушная волна, в которой безошибочно угадывался знакомый легкий аромат.
Что-то словно подтолкнуло его к боковому коридору и дальше, к запретной двери. На этот раз он не увидел ни добродушно-мудрого лица в очках, ни рабочего кабинета, ни штабной землянки. Комната была пуста – одни лишь серебристые стены, белые оконные рамы, темно-серый ковер на полу. И ни души. Но все-таки кто-то или что-то так и тянуло его внутрь.
Что бы ты ни увидел здесь, в Обители Теней, знай, что это результат взаимодействия твоего разума с моим…
Что-то невидимое затаилось в этой комнате, ожидая, когда он войдет, и тогда оно сможет наконец материализоваться.
Том поспешно отступил назад и будто услышал тяжкий, разочарованный вздох. Что-то невидимое, но, судя по всему, огромное в расстройстве отвернулось от него и стало удаляться. Том захлопнул дверь.
По главному коридору он направился к Малому театру.
На двери он увидел уже знакомую бронзовую табличку, однако теперь на ней были выгравированы два слова и дата:
"Вудгрин Импайр.
27 августа 1924 года".
Дверь со скрипом закрылась за Томом. Зрители с расписанных стен уставились на него, лица их выражали самые разнообразные чувства: изумление, радость, злобу, алчность.
Ну разумеется, подумал он. Войдя внутрь, он очутился почти на самой сцене. Сморщившись точно от зубной боли, Том быстро вышел из зала и прикрыл за собой дверь.
Большой театр также оказался вылизанным до блеска – даже ряды кресел сияли чистотой. Том прошел в зал. Занавес был раздвинут, покрытая мастикой деревянная сцена упиралась в гладкую белоснежную стену. С потолка свешивались какие-то канаты.
Дойдя до середины прохода, он присел в одно из кресел.
Если бы они с Розой и Дэлом устроили побег сегодня же!
Меньше всего Тому хотелось присутствовать на так называемом прощальном представлении Коллинза. Прощальным-то оно и в самом деле будет, вот только не для самого мага.
Том это осознал внезапно и с абсолютной уверенностью, точно так же как заметил вдруг, что все его чувства обострились до предела.
Этот феномен был, судя по всему, частью произошедшей в нем общей перемены – как будто кто-то настроил все его органы чувств на предельную громкость так, как настраивают радиоприемник. Причем случилось это еще утром, когда он с Дэлом вернулся в дом. Весь день он видел и слышал то, что обыкновенно проходило незамеченным, но самым удивительным было то, как он воспринимал Дэла: Том совершенно точно знал, что тот сейчас в постели, спит, он чувствовал исходящее от Дэла тепло, словно тот был источником некоего невидимого сияния.