Обитель теней
Шрифт:
Том, соскочив с дивана, бросился к себе наверх. Кинув одежду на аккуратно заправленную постель, он направился в ванную принять душ.
Блестящий, холодный как лед кран сказал ему ворчливо:
"Ни черта у тебя не выйдет".
Новое, хрустящее полотенце присовокупило: "Только попробуй, мы убьем тебя".
А тюбик с зубной пастой с полочки у раковины безапелляционно заявил: "Ты теперь наш".
Надев свежее белье, Том выбросил заскорузлые трусы в мусорную корзину и прикрыл их несколькими листками бумаги с письменного стола. Эта мелкая пакость неожиданно привела его в восторг: теперь хоть малая часть этого доведенного до стерильности
Дэл заметил, что он изменился, и это в самом деле было так, вот только причиной тому было происшедшее между ним и Розой там, у домика, а вовсе не осточертевшая уже ему магическая пакость, которой Коллинз в очередной раз угостил его на обратном пути к поляне.
Том чувствовал окружающий его дом всей кожей. Не слыша ни единого звука, он понимал, что Дэл, конечно, уже в постели, засыпает, – единственная по-настоящему живая, теплая точка в этом хирургически чистом, холодном мирке. Окажись вдруг в доме Роза Армстронг, Том ощутил бы от ее присутствия жар, как от огня.
Наконец он оторвался от окна и побрел вниз. Такое ощущение, будто бы он мысленно ощупывал каждый дюйм внутри дома, каждый изгиб лестничных перил, каждую каплю в кухонной мойке.
Нет, он не останется в этом доме ни одного лишнего дня.
Внезапно дом предстал перед ним будто обнаженным, совсем без мебели, с ободранными обоями, а потолок и пол словно ждали, пока новый хозяин выкрасит их другой краской. Обитель Теней… Более мерзкое название для дома и выдумать трудно, в то же время оно вполне заслуженно: жилище это и в самом деле предназначено для призраков, существ недобрых, избегающих света, не признающих никаких хозяев. И даже Коулмен Коллинз хозяином для них не был, скорее он был рабом тех сил, которыми, как ему казалось, повелевал, он сам был бесплотной тенью в мире теней. Стареющий король, которому предстояло избрать наследника, хотя он заранее знал, что наследник этот принесет ему одни страдания, а может быть, и гибель.
Глава 2
Все это говорил мне тридцатишестилетний Том Фланаген – в пятнадцать лет он, разумеется, еще не оперировал такими категориями; кроме того, слова его я передаю по памяти. Но все описанные мною, хоть и с некоторой долей импровизации, ощущения испытывал, стоя там, на лестнице, именно пятнадцатилетний мальчуган, точнее, уже юноша.
Он чувствовал, как дом зовет его, требует его к себе в собственность, и чувство это приводило его в отчаяние. Он знал, что стал избранником вопреки собственной воле и что ему, хотел он того или нет, суждено быть новым Кошачьим королем, если только каким-то образом не удастся избежать подобной участи. А еще Том, взрослый Том, поведал мне, что уже тогда, в пятнадцать лет, у него не было и тени сомнений в реальности картины, виденной им на автостоянке во Флориде: человек с простреленной головой внутри обшарпанной машины… По его словам, это была, пожалуй, самая реальная сцена из всех, что ему довелось лицезреть в Обители Теней, и выкинуть ее из головы он так и не смог.
Глава 3
Спустившись вниз, Том все так же бесцельно прошагал через холл к парадной двери. Она оказалась незапертой. Яркие солнечные лучи на мгновение ослепили мальчика. Сощурившись, он сошел по сверкающим каменным
Что, если он пойдет и взглянет на ворота? Взрослому, конечно, между прутьев не протиснуться, а вот у него, Дэла и Розы это, вероятно, может получиться. Оттуда они доберутся до Холмистого Дола менее чем за час, если бежать напрямик, лесом и полями. Хотя, наверное, техническая сторона побега из Обители Теней как раз проще всего, а вот уговорить Дэла будет неизмеримо сложнее. И тем не менее Розе это должно быть под силу. Дэл обязательно ее послушается…
Солнце понемногу начинало печь голову и плечи. Подъездная дорога описывала широкий полукруг у подножия холма.
Впереди показались кирпичные столбы ворот.
Зачем вам эта иллюминация в лесу?
Как зачем ? Чтобы все-все вокруг мне было видно. А также чтобы лучше видеть тебя. Красная Шапочка…
Сквозь деревья виднелась тянувшаяся по обе стороны ворот кирпичная стена. Если подсадить друг друга на плечи, то, видимо, можно будет перелезть и через нее. Подойдя к воротам, Том увидел, что расстояние между прутьями около девяти дюймов: для беглецов вполне достаточно, а вот вероятным их преследователям придется потерять время, чтобы сначала набрать код и только потом открыть ворота.
Том подошел еще ближе. Так, дело несколько осложняется. Прутья оканчивались острыми пиками, которые явно не были декоративными излишествами. Теперь ему также был виден верх стены, утыканный острыми и длинными осколками стекла, поверх которых была натянута колючая проволока. Значит, все-таки ворота… Сквозь прутья он взглянул на узкую грунтовую дорогу, ведущую в Холмистый Дол.
"Сразу, как только скажешь, Роза", – подумал он и в порядке эксперимента просунул руку между прутьями.
– Какого черта ты здесь делаешь? – в тот же момент раздался сзади грубый окрик.
Том даже подскочил, наверное, не меньше чем на фут.
Безуспешно пытаясь не выказать страха, он обернулся: из-за деревьев к нему ленивой походкой направлялись Тори и Снейл, более чем когда-либо похожие сейчас на злобных карликов. Темно-синий хлопчатобумажный свитер Торна с капюшоном был весь в пятнах и потеках. Влив в себя остатки из пивной бутылки, он зашвырнул ее подальше за деревья.
Снейл был в обыкновенном сером свитере с отрезанными рукавами. Он поигрывал своими мощными татуированными бицепсами.
– Какого хрена ты здесь делаешь, я спрашиваю? – заорал Тори. – Задумал смыться, да? Ничего не выйдет: бежать отсюда не удастся никому.
Вглядевшись в его физиономию, напоминающую маску-фонарик из пустой тыквы, вроде тех, что дети мастерят на Хеллоуин, Том понял, что это результат хирургической операции: все лицо, особенно у рта и глаз, было иссечено рубцами и шрамами.
– Я и не собирался никуда смываться, – выдавил из себя Том. – Просто решил прогуляться и оказался тут.
Тролли вышли на дорогу и остановились. Снейл упер руки в бока, его серый свитер без рукавов свободно колыхался на груди и животе.
– Так, так, та-а-ак… – проговорил Торн. Снейл хихикнул. – Так это ты за нами в прошлый раз шпионил?
Его словно изрубленную на куски, а потом снова сшитую рожу исказила невероятно злобная гримаса. Оба они казались Тому сорвавшимися с цепи бешеными псами, внутри которых прямо-таки бушует тупая, дикая злоба.
– Может, он решил свою подружку поискать? – предположил Снейл, мерзко осклабившись.