Обитель страха
Шрифт:
Открывшаяся картина заставила Арабеллу затаить дыхание. По рассказам отчима замок рисовался ей древней развалиной с осыпающимися стенами. Однако перед ее взором предстало мрачно-величественное сооружение из серого камня, которое возвышалось на холме, окруженное зарослями темных деревьев.
Первоначально это, очевидно, была норманнская крепость, и хотя каждое последующее поколение ее перестраивало, переделки только прибавляли замку внушительности.
Когда они подъехали ближе, Арабелла увидела озеро. По голубой от
Миновав мост через речку, питавшую озеро, экипаж застучал колесами по гравию и остановился перед каменной лестницей, ведущей к внушительного вида двери, обитой коваными гвоздями. Арабелла вышла и, оглядевшись по сторонам, подняла голову на замок, башни которого уходили далеко ввысь. Видимо, в царствование королевы Анны узкие стрельчатые окна были заменены обычными, прямоугольными.
На фоне царившего вокруг великолепия просто неуместным было появление в дверном проеме неряшливо одетого, дряхлого дворецкого вместо внушительной, под стать дому, особы.
– Доброго вам утречка, мисс. Доктор предупредили, что вы едете. – Речь слуги звучала удивительно по-деревенски. – Только мы не ждали вас в такую рань.
– Простите, если обеспокоила вас, – быстро ответила Арабелла.
– Мне-то какое беспокойство? Я говорю о мисс Харрисон. Чай, не великая радость вставать ни свет ни заря. Ну, да ладно, Джордж вас проводит. Виноват, мисс, не могу порадеть вам: ноженьки уж не те.
– Ничего, ничего, – успокоила его Арабелла.
Джордж показался ей таким же неотесанным. Он был в одной рубахе и грязном полосатом жилете. Украшенные гербом серебряные пуговицы жилета явно не мешало бы хорошенько почистить. К тому же Джордж был небрит, и Арабелла подумала, как был бы взбешен сэр Лоренс, осмелься кто-либо из слуг предстать перед ним в подобном виде.
– Отведи молодую леди наверх в классную, Джордж, – распорядился дворецкий. – И надел бы сюртук!
– Да он в буфетной.
– Ну, ладно, – проворчал дворецкий. – Я так мыслю, тебя простят.
Арабелла ничего не сказала. Она начала осознавать, что отсутствие хозяина имеет самые разрушительные последствия. Да, в упадок пришли не только фермы.
Изящные стулья были подернуты слоем пыли, а с той поры, как в последний раз мыли окна, утекло немало воды. В доме стоял запах сырости, словно никто и никогда его не проветривал. Чем выше Арабелла поднималась по лестнице, тем непригляднее выглядело все вокруг.
Классная комната помещалась на втором этаже. В коридорах, которые вели туда, стояла прекрасная мебель, стены украшали великолепные картины, однако все выглядело неопрятным и запущенным.
Арабелла вспомнила свой дом: запах воска и лаванды, солнечный свет, струящийся через открытые окна. Здесь же просто было нечем дышать, и девушка почувствовала, как у нее падает настроение.
Джордж остановился у двери и постучал. Ответа не
– Небось еще дрыхнет, – постучав еще раз, буркнул он.
– Уже около десяти, – сказала Арабелла. На лестничной площадке она бросила взгляд на дедовские часы, которые, как это ни странно, шли.
Джордж не потрудился ответить, а просто открыл дверь. Через не задернутую портьеру Арабелла увидела большую, обставленную удобной мебелью комнату. В камине горел огонь, очевидно, до них здесь побывала горничная, которая, возможно, и отодвинула портьеру. Однако комната была пуста, и Джордж посмотрел на дверь в другом ее конце.
– Вы лучше обождите тут, – сказал он. – Она, наверное, и не подымалась.
– Прошу вас, не беспокойте мисс Харрисон!
– Не буду, – лаконично ответил Джордж и вышел, оставив Арабеллу стоять посреди комнаты.
Прием показался девушке достаточно сдержанным, если не сказать больше, но причиной всему была та поспешность, с которой ей прошлось покинуть дом. Вряд ли кто-нибудь ожидает гостей в девять тридцать поутру.
Какой-то странный звук вывел Арабеллу из оцепенения. Звук повторился, и стало ясно, что он раздается из-под большого круглого стола, покрытого свисающей до пола скатертью с бахромой.
Звук повторился снова. На этот раз Арабелла, мучимая любопытством, приподняла край скатерти и заглянула вниз.
Под столом сидела девочка в белой ночной рубашке с двумя маленькими котятами в руках. Еще два котенка лакали молоко из блюдца на полу.
– Тс-с, – сказал ребенок, забавно шепелявя. – Бьюла… не… будить… ее.
– Так ты и есть Бьюла? А меня зовут Арабелла, и я приехала поиграть с тобой.
Два маленьких глаза, похожие на голубые стеклянные шарики, пристально посмотрели на Арабеллу.
Девочка выглядела странно. Ее голова была слишком велика для туловища, круглое, ничего не выражающее лицо походило на луну. В сущности, она не была ни уродливой, ни отвратительной, и только коротко остриженные, торчащие во все стороны волосы придавали ей излишне чудаковатый вид.
– Ара… белла, – запинаясь, повторила девочка.
– Правильно, – улыбнулась Арабелла. – Почему бы тебе не вылезти, чтобы мы могли поговорить?
– Бьюла… не… будить… ее, – ответила девочка. Она повторила фразу медленно и отрывисто, словно затвердила эти слова как попугай.
– Ты говоришь о своей гувернантке? Конечно, мы не будем будить ее, это было бы ошибкой. Твои котята?
Бьюла кивнула и сжала котят еще сильнее, словно опасаясь, что их отберут. Один из зверьков мяукнул и вцепился ей в рубашку.
– Очень хорошенькие, – мягко похвалила Арабелла. – Я не буду их трогать: они же твои.
Круглые стеклянные глаза Бьюлы, не отрываясь, смотрели на нее. И вдруг, повинуясь какому-то порыву, девочка протянула ей котенка.
Арабелла не стала брать его, а только погладила.