Обитель страха
Шрифт:
Ни минуты не сомневаясь, что мисс Харрисон вряд ли заинтересуется ее передвижениями, Арабелла тихонько выскользнула из детской, но направилась не в свою комнату, а спустилась в главные покои замка. Парадная лестница с резными перилами, увешанные фамильными портретами в золоченых рамах стены выглядели впечатляюще. А вот оценить великолепие гостиной оказалось нелегко: мебель закрывали полотняные чехлы, ставни на удлиненных окнах были заперты, а в комнате пахло плесенью и сыростью. Глубоко разочарованная Арабелла закрыла дверь.
Соседняя
Комната с пола до потолка была уставлена книгами, и даже в полумраке от их кожаных переплетов стены играли целым калейдоскопом красок. Арабелла бросилась раздвигать шторы, открывать пошире окна, ей хотелось впустить в комнату побольше воздуха и солнечного света.
Книги! Книги! Больше, чем она когда-либо видела, больше, чем могла бы прочитать за всю жизнь. Книги! И никто не скажет: "Чтение не для женщин", как всегда говорил ее отчим, неизменно добавляя при этом: "Мужчине нужна жена, черт возьми, а не синий чулок!"
Все в библиотеке было пропитано запахом старой кожи и пыли, которая толстым слоем покрывала все вокруг. Пробежав кончиками пальцев по книгам, Арабелла поклялась себе, что позаботится о них и вернет им былую горделивую красоту.
Высокий потолок был расписан изображениями богов и богинь, в огромном зеркале над каминной полкой отражались корешки книг. Девушка ощутила ни с чем не сравнимый восторг! Теперь ничто не помешает ей заняться своим образованием, она будет читать классику!
В латыни и греческом ее наставлял деревенский викарий. Это был широко образованный человек, любивший знания и умевший учить. Отец Арабеллы не раз говорил, что раз уж Бог не дал ему сына, дочь должна получить мужское образование.
"Почему женщин нужно непременно считать дурочками?" – как-то спросил он.
"Вот я, к примеру, не очень-то сильна в грамоте, – ответила на это мать Арабеллы. – Ты что же, считаешь меня глупой?"
Отец рассмеялся, и осторожно приподняв ее подбородок, повернул ее лицо к себе.
"Только такие прелестные женщины, как ты, могут не быть умницами, – мягко сказал он. – Арабелле никогда не сравниться с тобой в красоте. Так пусть у нее будет хоть что-то за душой, кроме хорошенького личика".
Решение отца Арабеллы было одобрено, как одобрялось все, что он предлагал. Однако новое замужество матери положило конец тому, что сэр Лоренс, ее второй муж, называл "эти дурацкие уроки".
"Лучше научи девчонку шить, – заявил он. – Домашний уют и покой, вот что понадобится ее мужу, если, конечно, ей удастся заполучить его, а вовсе не ученые дискуссии".
Старый викарий был в смятении.
"Если бы ты была юношей, ты получила бы все почетные награды в университете".
"Если бы я была юношей! – повторила
"Дитя мое, на все воля Господня", – тихо проговорил викарий. В глазах его стояла грусть, он понимал, как глубоки страдания Арабеллы.
И вдруг, когда она меньше всего ожидала этого, дверь в мир знаний снова открылась перед ней. Книги! Девушка раскинула руки, словно хотела обнять их. С сияющими глазами она брала одну книгу за другой, пока, наконец, не остановилась на двух.
Внезапно Арабелла поняла, что уже довольно давно находится в библиотеке. Быстро закрыв окна и задернув шторы, девушка вернулась в большой зал. Она только-только поднялась по парадной лестнице, как навстречу ей заспешила молоденькая розовощекая горничная в съехавшем набок чепце.
– Ах, вот вы где, мисс Арабелла! – воскликнула запыхавшаяся девушка. – А я бегаю ищу вас повсюду. Уж думала, вы спрятались где.
– Я осматривала замок, – объяснила Арабелла. – Мисс Харрисон желает меня видеть?
– Не, не они. Они теперь будут спать до самого чая. Не хуже самой настоящей леди. Не, это мисс Мэйдерсон призывают вас.
– Мисс Мэйдерсон? А кто она?
– Сюда, мисс, – пригласила горничная, указывая на лестницу. – И так уж они, наверно, думают, куда это я запропастилась.
– Кто это мисс Мэйдерсон? – повторила свой вопрос Арабелла, – Она занимает здесь какой-нибудь пост?
Горничная боязливо посмотрела на лестницу, словно опасаясь, что их могли подслушать, и, понизив голос, ответила:
– Уж не знаю, как и объяснить, мисс. Мисс Мэйдерсон прежде была камеристкой маркизы, матери его светлости, и когда та померла – домоправительницей. Недолго, потому что случилось несчастье.
– Какое несчастье? – заинтересовалась Арабелла.
На лице горничной появилась растерянность.
– Не мне говорить об этом, мисс, и не с таким ребенком, как вы. Но я знаю, здесь было несчастье.
– Вы же понимаете, – мягко заметила Арабелла, – как сложно находиться в доме, когда не знаешь ни кто есть кто, ни какой властью обладает.
Горничная, а ей было лет шестнадцать, даже меньше, чем самой Арабелле, озорно усмехнулась.
– Кому-кому, а уж мне-то известно, что вы чувствуете, – доверительным тоном сообщила она. – Мне и самой все в замке было в диковинку, когда я первый раз заявилась сюда. Тому уж скоро пять лет. Нынче, когда его светлость в Лондоне, всем в замке заправляет мисс Харрисон. Она командует, а мисс Феллоуз у нее на побегушках. Эта парочка просто ненавидит мисс Мэйдерсон. И чего они только не делали, чтобы избавиться от нее. Ан не тут-то было! Не в их власти ее уволить, хоть они лоб себе расшиби. Только его светлость могут распорядиться, но они никогда здесь не бывают, вот мисс Мэйдерсон и остается в замке.