Обесточенный
Шрифт:
Лорел остановилась. Ее дыхание немного замедлилось, как будто она пыталась сохранить спокойствие.
— Я выросла в семье, совершенно отличной от меня. Консервативной... религиозной... скучной, — сказала она с самоуничижительным смехом. — Я была паршивой овцой. Мы не ненавидели друг друга, но я никогда не принадлежала им. И я всегда обещала себе, что выберусь и сделаю что-то на своих собственных условиях. Я набила эту татуировку, чтобы напомнить себе... когда станет темно и страшно, я буду
— Помнить о чем?
— Помнить, что какими бы сложными не казались вещи, есть только два настоящих выбора. Бросить то чем, ты занимаешься, если это неправильно или жить и умереть с этим.
Мое сердце действительно болело, когда я слушал ее. Она понимала так много об изоляции, которую я чувствовал в своей жизни.
— Мне нравится это, — сказал я ей, — Это по-настоящему ох*енно красиво, Лорел.
Она пожала плечами и глотнула пива.
— Да, все так говорят.
Я нахмурился.
— Что это должно означать?
Она обеспокоенно взглянула на меня.
— Я просто имела в виду... не знаю. Не хочу обидеть тебя.
— Попробуй, — сказал я.
— Я часто слышала это раньше, — сказала она, изнеможение в ее голосе было более чем очевидным. — Парни всегда весьма впечатлены моим… огнем. Моим драйвом. Моими амбициями. По крайней мере, достаточно впечатлены, чтобы флиртовать и трахаться со мной. Хотя, кажется, это впечатляет их ненадолго.
Она должно быть преувеличивала. Она серьезно пыталась сказать мне, что не может удержать парня?
— Ты шутишь? Ты говоришь мне, с тем как ты выглядишь, как ты трахаешься, и со всем этим удивительным дерьмом внутри, у тебя проблемы с парнями?
Она снова пожала плечами и взяла косяк из моих пальцев. На этот раз она подольше задержала наркотик в легких и медленно выдохнула.
— Это загадка на века.
— Никакой загадки. Очевидно, парни, которые тебе попадались еб*ные идиоты.
Лорел рассмеялась, но смех вышел тихим и немного грустным. Она передала мне косяк и положила свою светлую голову мне на грудь, устроившись прямо под моим подбородком.
— Да ладно, все в порядке. У меня есть другие вещи, и тупые парни только мешают этому, в любом случае.
Я улыбнулся и поцеловал девушку в макушку.
— Я думаю это охренеть как сексуально.
— Ты считаешь?
Она не смотрела на меня, но я все еще мог почувствовать, что ее лицо искривилось в недоверчивой гримасе.
— Да, — сказал я, — Большинство женщин, с которыми я общаюсь просто... пассивны. Они плавают позади других людей, пока море не поглотит их, но ты, черт... ты – акула.
На этот раз она посмотрела на меня, и я встретил этот взгляд с серьезным выражением лица. Она уставилась на меня, как будто пыталась решить, вру ли я.
— Большинство людей
Она опустила глаза.
— Потому что они их не понимают, — сказал я, одной рукой пробежав по ее мягким волосам. — А я – не большинство людей, — добавил для верности.
— Нет... ты не они, — улыбнулась мне Лорел.
— Я чувствую себя так, будто никогда не встречал кого-то, кто хочет жить, — сказал я.
— Да. Все так чертовски жаждут остепениться и приступить к своей рутине… к тому графику, которому они могут следовать вплоть до ворот кладбища.
Я осторожно положил косяк в пепельницу на моем прикроватном столике и обнял девушку обеими руками.
— Я думаю, что твой огонь прекрасен.
Лицо Лорел смягчилось. Она приподнялась до тех пор, пока ее губы не оказались рядом с моими. Девушка поцеловала меня с теплой нежностью, от которой мне стало больно. Я обнял Лорел и притянул к себе.
С тихим штормом снаружи, и Лорел горящей в моих руках, все остальное в мире превратилось в ничто.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Лорел
Прошли часы, и мы с Ноа, похоже, ничего не хотели делать, кроме как говорить, трахаться и трогать друг друга. Разумная часть меня чувствовала себя виноватой, потому что я больше не ощущала себя на работе. Я чувствовала себя... по-другому. Как будто просто нахожусь с кем-то, чьей компанией наслаждаюсь, и кому посчастливилось быть хладнокровной секс-машиной.
Когда мы устали лежать в огромной кровати, я встала и начала дразнить его своей задницей, пока он не последовал за мной в душ. Под струями горячей воды Ноа обвил меня руками и поцеловал, словно мы были подростками, лаская мое лицо, прижимая своим упругим телом меня к стене. Когда он нагнулся, чтобы добраться до моей шеи, его борода царапнула нежную кожу, и я задрожала. Мои затвердевшие соски потерлись о мышцы его груди, и я тихо вздохнула, когда он поднял руку, чтобы коснуться их.
— Ты такая офигительно горячая, — с отчаянием в голосе произнес Ноа. — Я бы мог трахать тебя вечно.
Мои колени подкосились от этих слов. Я укусила его за плечо и прижалась к нему плотнее.
— Как бы мне этого хотелось.
Его огромный член был снова твердым. Я взяла его и улыбнулась, когда Ноа вздрогнул от моего прикосновения. Он наклонил голову к моему плечу, пока я поглаживала его под льющейся водой, терзая мою грудь сильными руками. Я чувствовала зубы на своей шее и наращивала свой темп. Как только почувствовала спазм и освобождение его члена, Ноа схватил меня за задницу и прижал к своему мокрому телу. Сперма покрыла часть киски и верх моих бедер, и я застонала.