Обесчещенные
Шрифт:
– Я думаю!
– Прости, Оливер, но больше ничего не могу тебе сказать.
– Ну и я тоже. – Оливер бессмысленно уставился на бумагу, которую он разрисовал изображениями слезинок. – Что в конторе? Есть что-нибудь для меня? – Он бросил ручку и скатал из листа бумаги шарик. – Нет, нет еще. Наверное, вернусь завтра, если нет, то позвоню шефу сам. – Он швырнул шарик в мусорную корзину. – Слушай, спасибо, дружище, я благодарен. Скоро увидимся.
– О'кей. Если я за сутки еще что-нибудь раскопаю, я тебе позвоню.
– Отлично, спасибо. Тогда
Обернувшись, он увидел, что Инди, стоя у двери, смотрит на него.
– Итак? – Она оперлась на дверной косяк. – Что он сказал?
Оливер подошел к ней и коснулся ее плеча.
– Оливер! Что он сказал? Давай, говори!
– Он сказал, что Джейн Милз подозревалась в убийстве мужа, майора Филиппа Милза, и его любовницы в Байджуре в октябре 1966 года. Она исчезла сразу же после обнаружения тел, и ее не нашли. – Он смотрел в пол, затем поднял взгляд. – Мне очень жаль, Инди, искренне. Я…
– Кончай! – Она сбросила его руку. – Мне не нужна твоя жалость!
Отпихнув его, она вышла на балкон, повернулась к нему спиной и уставилась на воду. Он не знал, что делать, и пошел за ней.
– Я понимаю, каково тебе, Инди, я…
– Понимаешь? – Она обернулась. – О, как ты догадлив!
Он видел, что она плачет, что она не в себе.
– Мой дед лгал мне! Он говорил мне всякую чушь, превозносил мораль и всю жизнь лгал мне! Он должен был знать, он должен… – Она прервалась и вытерла нос рукой. Лицо ее было залито слезами, так что она с трудом могла видеть.
– Предположим, он не мог сказать тебе. – Оливер шагнул к ней. Она была в опасной близости от края балкона, и это его беспокоило. – Может быть, он хотел защитить тебя, Инди. – Он приблизился к ней. – Делал то, что считал правильным.
– Правильным! – Она отпрянула от него. – Правильным!
Внезапно она оступилась и потеряла равновесие. Она вскрикнула, и Оливер в броске схватил ее.
– Боже! – Он стиснул ее в объятии, сердце бешено стучало. – Я едва не потерял тебя.
Она разрыдалась.
– Эй, все в порядке. – Он бережно погладил ее по голове, перебирая локоны. – Ну, Инди, не плачь.
Инди высвободилась.
– Прости, – невнятно произнесла она. Оливер второй раз за день подал ей свой носовой платок, и она высморкалась. – Спасибо.
Она вернула ему платок, и они оба улыбнулись.
– Слушай, я закажу нам обоим выпить. – Оливер взял ее за руку и провел в комнату.
Чуть позже, когда им принесли выпить, он налил ей виски.
– Ну, ты в порядке?
– Да, кажется.
Инди сделала глоток, затем забыла про бокал и, резко поднявшись, подошла к сумочке. Она достала книжку и села с ней на диван.
– Возможно, это означает больше, чем мы думали, – заметила она, листая страницы. Она выглядела странно – возбужденной, сердитой и собранной. – Возможно, это как-то связано с моими родителями. Это должно быть так, Оливер!
Оливер подошел к ней.
– Возможно, это так. – Он забрал у нее книжку и закрыл ее. – Но сейчас давай оставим это. –
Наконец Инди улыбнулась.
– Что бы это ни значило, – он постучал по книжке, – это может подождать.
– О'кей. – Она замерла на секунду. – Но мы должны будем к этому вернуться, нужно все выяснить.
Оливер кивнул:
– Мы это сделаем, обещаю тебе. – Он одним глотком допил виски. – Вперед, – сказал он, чувствуя, что больше не в силах оставаться с ней наедине, – идем!
Сквозь некрепкий сон Оливер ощутил холодок на спине и перевернулся. Увидев, что другая половина кровати пуста, он окончательно проснулся и присел.
– Инди?
Он спустил ноги на пол, обвязал вокруг бедер полотенце и вышел на балкон.
– Инди? С тобой все в порядке?
Она обернулась к нему. На ней была длинная тонкая муслиновая рубашка, сквозь которую просвечивало тело. Оливер отвел глаза.
– Знаешь, – сказала она, – я все думаю об этом стихотворении в книге. Почему он поместил его на первой странице? Оно, очевидно, должно было быть в конце, оно датировано более поздней датой, чем последний рисунок, и, тем не менее, помещено вначале. – Она поглядела на книгу, лежавшую на плетеном столике. – Я этого не понимаю, Оливер, хотя думаю, что у него на то была своя причина. Эти мысли не дают мне заснуть. Кто это был? Что все это значит?
Оливер вытащил кресло на балкон и сел. Чтобы взбодриться, он потер руками лицо и стал по памяти читать тот самый стих Блейка.
– Это из сборника «Песни Познания», переход от неведения к познанию. Переход этот тревожен, ибо в познании скрыта темная сила, развращенность. Что это значит? По правде говоря, Инди, это может значить все, что ты захочешь. Если бы мы смогли это привязать к обстоятельствам жизни твоих родителей, то нам раскрылось бы истинное содержание. – Он остановился, какое-то время раздумывал, затем поднял на нее взгляд. – Что случилось?
Инди глядела на него с таким выражением, как будто он был пришельцем с другой планеты.
– Откуда ты все это знаешь, капитан Хикс?
– Степень бакалавра, языковедение, Даремский университет. – Он пожал плечами. – Давай посмотрим, что же мы с тобой знаем. Твои родители: Джейн Милз, англичанка, отец индиец, и они любят друг друга. Сильное чувство, это прекрасно – дар богов, такое же совершенство, как цветок розы. Но все сложно, она замужем, несчастлива. Может быть, им запрещено встречаться. Дальше – бурная ночь, может быть, это намек на убийство? – Оливер перевел дух. – О'кей, предположим, что так. Роза – совершенная любовь – больна, произошло убийство, наступил период хаоса и бури. Ей грозит опасность, Джейн скрывается, может быть, вместе с любимым, но есть червь, который их подстерегает, и он до них добрался. – Он остановился и посмотрел на нее. – Ну, как, звучит?