Обещай помнить
Шрифт:
После этого мы садимся за стол, и Андерсон, кажется, изо всех сил старается не смотреть на меня. Но так же, как я не в состоянии выносить его присутствие, он, похоже, не может отвести от меня взгляд. Встреча обещает быть долгой. Очень, очень, очень долгой.
***
— Ты в порядке? — Спрашивает Артур, как только выходит за дверь и закрывает её за собой.
— Ты ведь знаешь, что это женский туалет, не так ли? — Спрашиваю я, поднимая голову. Я наклоняю голову набок, мои руки всё ещё лежат на краю раковины, поддерживая вес тела, которое, кажется,
— Я знаю, и мне всё равно, — отвечает Артур, приближаясь, отступает в сторону и прижимается ко мне боком.
— Я в порядке, — вру я, и он приподнимает бровь. — Если у тебя уже есть мнение, зачем спрашивать? — Раздражённо жалуюсь я, не на него, а на эту чёртову ситуацию, которая... — Я устала, и просто хочу побыть одна хотя бы две минуты. — Я так спешила, что просто зашла в туалет в общей зоне, мне нужно было уединённое место, а мой кабинет был слишком далеко.
— Я хочу дать тебе возможность выговориться, но это не значит, что я позволю тебе врать мне в лицо, — говорит Артур.
— Я в порядке, Артур... — Я вздыхаю и отвожу взгляд. Прикусываю губу и сглатываю слюну. — Это просто чувство дискомфорта, немного не хорошо.
— Тебе нужен врач? Я могу отвести тебя в лазарет.
— Нет, я в порядке, это пройдёт. Мне просто нужно побыть одной минутку.
— Этого не случится.
— Ты вторгаешься в моё личное пространство, — предупреждаю я сквозь зубы.
— Я знаю об этом.
— Артур! — Рычу я.
— Я тебя никоим образом не трогаю, так что можешь ворчать сколько угодно, это не заставит меня отступить. Не хочешь рассказать мне, что происходит и почему ты была напряжена, как кол, когда приехала команда Тавареса? Ладно, это твоё право, и я не могу заставить тебя говорить со мной, Лия. Но ты также не можешь заставить меня уйти отсюда.
— Я могу просто уйти.
— Ты можешь, а я могу просто последовать за тобой. Представляю, какой это будет прекрасный образ для всех сотрудников.
— Ненамного лучше, чем то, что ты вломился в женский туалет и закрыл грёбаную дверь, оставив нас обоих здесь. — Он блядь просто пожимает плечами. У него даже не хватает порядочности выглядеть виноватым.
— Мне всё равно. Я не оставлю тебя здесь одну, пока ты так бледна.
— Я просто хочу побыть одна.
— Нет.
— Почему? Я же не собираюсь падать в обморок или что-то в этом роде.
— Потому что я забочусь о тебе, Лия! Потому что я забочусь о тебе, а именно так поступают те, кому не всё равно. — От его слов мои глаза расширяются, и я делаю два маленьких шага назад. Он остаётся внимательным к каждому моему движению, и в комнате воцаряется тишина, когда я перестаю отвечать.
— Мы только…
— Не смей, — перебивает он меня, понимая, что я собираюсь свести наши отношения к простому перепихону. — Одно не имеет ничего общего с другим. Мне было не всё равно до этого, и я буду продолжать в том же духе после. Не будь сукой только потому, что ты злишься. — Я снова отвожу взгляд и опускаю голову, чувствуя, как мои плечи тоже опускаются, когда я сдаюсь.
Артур прислоняется к стойке, спиной к зеркалу, перед которым я стою. Он
— Он просто напомнил мне кое-кого. Андерсон. Он действительно напомнил мне кое-кого. — Вру я и когда его зелёные глаза встречаются с моими, в них появляется ярость, которой я никогда раньше не видела.
— Ты сделаешь мне одолжение? — Спрашивает он, и я не думаю, что кто-то в здравом уме будет настолько глуп, чтобы отказать Артуру, когда на его лице написано столько неистовой порывистости.
— Какое?
— Никогда не говори мне, как зовут этого человека. — В устах любого другого человека эти слова могли бы прозвучать забавно, но в том, как Артур их произносит, нет ничего смешного.
Его глаза наполнены серьёзностью, что придаёт его лицу необъяснимое выражение. Даже если он говорит, что ему не всё равно, почему он так сосредоточен? Особенно учитывая, что слова, которые он не произносит, могут быть самыми опасными: если однажды он узнает имя человека, одно лишь воспоминание, о котором вызывает у меня такое состояние, этот человек может пожалеть о своём рождении.
Моё сердце бьётся учащённо, но не так, как сейчас, когда оно ускоряет свой ритм. Раньше это было связано с удивлением, отвращением и даже с лёгким чувством самобичевания. Теперь же я не знаю, как это назвать, но это не просто заставляет мою грудь биться чаще, а по-новому, в темпе, которого я никогда раньше не чувствовала.
***
— Слушай, мне начинает очень нравиться этот Артур. — Голос Алины звучит в динамиках моего мобильного телефона, в то время как на экране она занимается своим ежедневным уходом за кожей, и я вздыхаю.
Сидя на диване в своей гостиной, я держу мобильный телефон на достаточном расстоянии от лица, чтобы чётко видеть всех своих подруг, а они могли видеть что-то ещё, кроме моих пор, на своих экранах.
Селина бегает на беговой дорожке, Пенни моет посуду, а Эми готовит тесто для тортов. Торты, которые она печёт, просто восхитительны, возможно, завтра я зайду к ней и просто попробую кусочек.
— Ты должна признать, что с его стороны было довольно мило не оставлять тебя одну. — Я закатываю глаза, но в конце концов признаю.
— Так и было. Я просто хотела побыть одна, но его присутствие показало мне, что я не должна оставаться одна. — Я закрываю глаза, и все ощущения, охватившие моё тело с того момента, как мой взгляд остановился на прекрасной и одновременно отталкивающей фигуре Андерсона Тавареса, до того, как Артур ворвался в женский туалет, нахлынули на меня потоком воспоминаний.
— Что ты собираешься делать? — Спрашивает Пенни.
— Я не знаю. — Признаюсь, и сижу с закрытыми глазами.
— Почему бы тебе не сказать ему правду? — Спрашивает Селина не в своей обычной игривой и любопытной манере. Она кажется мне почти моей совестью, следователем. Почему бы мне не сказать ему?