Обещай помнить
Шрифт:
Пошёл ты, Артур Брага.
— Хорошо, Клара. Спасибо.
***
— Как прошла твоя неделя? — Спрашивает Артур, как только машина трогается с места. Я делаю глубокий вдох, стараясь контролировать свою реакцию на то, что мы снова вдвоём в машине. Слава богу, мы не одни.
Я смотрю вперёд через стекло, пытаясь поймать взгляд водителя в зеркале заднего вида. Я не понимаю, что со мной не так, хотя, конечно, что-то не так. За последнюю неделю Артур сделал всё, о чём я просила с момента
Он был честным и ответственным человеком, который всегда выполнял свои обещания. Однако это только раздражало меня, и я в ответ обвиняла его во всех возможных грехах: высокомерии, глупости и даже сексуальности!
Когда мне казалось, что его запах вот-вот заставит меня задержать дыхание, я отвернулась к окну, чтобы не рисковать потерять его ещё на целую неделю.
— Неужели всё так плохо? — Настойчиво спрашивал он, когда я продолжала молчать, вместо того чтобы ответить на его вопрос. И только тогда я осознала, что натворила.
— Нет, на самом деле, совсем нет. Просто мне не по себе. И тебе, по-видимому, тоже. Думаю, с тех пор я вижу тебя уже во второй раз, — перебиваю я, снова переводя на него взгляд.
Его лицо, как всегда, прекрасно. Бородка, которая особенно выделяется на его лице, вызывает у меня раздражение. Его полные губы и глаза заставляют меня хотеть их поцеловать. Хотя в этом нет ничего провокационного, в нём всё ещё так много обещаний. Боже мой, что со мной происходит? Размышлять рядом с Артуром и без того было нелегко, но сейчас это похоже на шоу ужасов.
Моя кожа покрывается мурашками, сердце бешено колотится, во рту пересохло, а в промежности пульсирует. Что за чертовщина! Я снова отворачиваюсь к окну, не видя другого выхода, если хочу привести в порядок свои мысли. В тысячный раз я повторяю про себя, что Артур не делал ничего, кроме своего долга.
Никаких случайных встреч в коридорах, никаких привычных документов, которые генеральный директор вручает лично в руки, никаких шуток или глупых улыбок. Я должна была бы почувствовать облегчение от этого, но, когда я впервые встречаю его после нескольких дней отсутствия, я не могу не чувствовать себя подавленной. Тишина, которую я ощущала, когда его не было рядом, стала оглушительной после постоянного шума его присутствия.
— Прошу прощения за столь внезапное изменение планов. Я бы избежал этого, если бы мог, — говорит он, и я заставляю себя снова посмотреть ему в глаза.
Темно-зелёные радужки смотрят на меня с терпением и преданностью. Что он делает? Я не спрашиваю. Я просто смотрю на него на минуту дольше, чем нужно.
— Это была не твоя вина, это они изменили место встречи, — отвечаю я.
— Это были они. Но если бы я не спешил так сильно, ты бы не застряла со мной в машине, — отвечает он.
—
Он смотрит на меня, прямо в глаза, склоняет голову и слегка прикусывает губы. Артур глубоко вздыхает, как это было во время нашей короткой и мучительной поездки на лифте несколько дней назад. Этот вздох служит мне единственным намёком на то, что он не так равнодушен, как кажется.
Его тело слегка наклоняется вперёд, и он делает глубокий вдох. Я закрываю глаза и на мгновение позволяю себе насладиться моментом, который заканчивается слишком быстро, когда его тепло исчезает. Я открываю глаза. Его лицо находится слишком близко ко мне и одновременно слишком далеко от того места, где я хочу его видеть… от моих губ.
— Работаю. — Говорит он, слегка отступая назад, и это хороший ответ. Именно этого я и требовала. — У тебя есть документы, которые нам нужно было распечатать? — Интересуется он, заглядывая в моё досье.
— Да, – отвечаю я, и, когда я не двигаюсь с места, Артур протягивает мне свои пальцы, ожидая.
Я открываю папку и достаю то, о чём он просил. Наши пальцы соприкасаются, и я задерживаю дыхание, пытаясь поймать его взгляд. Артур осознает этот момент, но не продлевает его, разрывая контакт.
— Спасибо, — говорит он, закидывая ногу на ногу, и остаток пути посвящает своим документам, которые сейчас держит в руках.
Когда машина останавливается, я почти выпрыгиваю из неё и делаю глубокий вдох.
Наверное, именно это и называется сойти с ума.
[3] Авенида Фариа Лима – важный проспект в городе Сан-Паулу, он охватывает самые престижные районы, где находятся самые крупные бизнес-центры и ТЦ.
26
АРТУР
— Ты маленькая мошенница, Милена! — Говорю я, и брюнетка с голубыми глазами закатывает их, улыбаясь, будто не сделала ничего плохого.
— А ты плохо умеешь проигрывать! — Я возмущённо открываю рот, а мои друзья-идиоты, за исключением Бруно, восклицают «О-о-о», словно дети, наблюдающие за словесной перепалкой.
— Это ты виноват! — Кричит Бруно, расслабленно откидываясь на спинку стула за обеденным столом в моей квартире, и я понимаю, что праздновал победу слишком рано. — Ты создал монстра, теперь управляй им! — Он скрещивает руки на груди, полностью снимая с себя ответственность перед своей девушкой. Бруно всегда становится маленьким воришкой, когда дело доходит до наших ежемесячных игровых вечеров, и я не знаю, почему эта динамика заставляет меня думать о Джулии, хотя в последнее время мне даже не нужен был повод, чтобы вспомнить о ней.