Обещай мне
Шрифт:
Эти слова заставили Ван Дайна задуматься.
— Что вы имеете в виду? — спросил он, наклонив голову набок.
— Подумайте сами! — ответил Дэвис и захлопнул дверцу.
Он отъехал, а Ван Дайн, глубоко вздохнув, вернулся к своей машине. Больше всех теряет Эйми… Эта мысль не оставляла его. Он завел двигатель и начал выезжать, когда дверь школы снова распахнулась.
Из той же двери, откуда недавно вылетел уважаемый Гарри Дэвис, появилась мать Эйми, а за ней — Майрон Болитар.
Утром по телефону, когда звонили
Однако не похоже, чтобы все было под контролем. Совсем не похоже!
Дрю Ван Дайн наклонился к приемнику, будто находился под водой, а там был живительный воздух, он вставил в проигрыватель последний диск группы «Коулдплей» и тронулся, надеясь, что мягкому голосу Криса Мартина удастся его успокоить.
Однако чувство паники не проходило.
Он знал, что приблизился к точке, когда обычно совершал какую-нибудь глупость. И эта глупость неизменно оборачивалась крупными неприятностями. Он это чувствовал. Как и то, что ему следует просто не торопиться, а все хорошенько обдумать и взвесить. Но вся его жизнь протекала по другому сценарию. Совсем как замедленная съемка перед автомобильной аварией. Ты видишь, куда мчишься, и понимаешь, что столкновение будет ужасным, но не можешь ни остановиться, ни выпрыгнуть.
Ты ничего не можешь изменить.
Ван Дайн достал телефон и набрал номер.
— Алло?
— У нас может быть проблема.
На другом конце трубки послышался глубокий вздох Большого Джейка Вулфа.
— Я слушаю! — сказал Большой Джейк.
Майрон высадил Клэр и направился в торговый центр. Он надеялся застать Дрю Ван Дайна в «Музыке планеты», но его надежды не оправдались. Парень в пончо на этот раз молчал как рыба, но Салли-Энн сказала, что видела Дрю Ван Дайна, который после короткого разговора с парнем в пончо тут же исчез. У Майрона был домашний телефон Ван Дайна — он позвонил, но там не отвечали.
Тогда он набрал номер Уина.
— Нам надо найти этого парня.
— Боюсь, что с людьми у нас сейчас не очень здорово.
— Кто может последить за домом Ван Дайна?
— Как насчет Зорры? — предложил Уин.
Зорра была бывшим агентом израильской спецслужбы МОССАД и трансвеститом, предпочитавшим носить каблуки «стилет», причем в буквальном смысле.
— Я не уверен, что в том квартале ей удастся не привлекать к себе внимания.
— Зорра знает, как себя вести.
— Ладно, как скажешь.
— Куда ты едешь сам?
— В химчистку Чанга. Мне надо поговорить с Роджером.
— Я свяжусь с Зоррой.
В химчистке было много народу. Максин заметила Майрона и кивнула, чтобы подошел. Майрон обошел очередь и направился за ней в подсобку. От запаха химикатов и хлопкового пуха сразу начало першить в горле. Казалось, частицы пыли обволакивают всю поверхность
Роджер сидел на ящике, опустив голову. Максин сложила руки на груди и сказала:
— Роджер, ты ничего не хочешь сказать мистеру Болитару?
Роджер был на удивление худым пареньком с тонкими как тростник руками.
— Пожалуйста, извините меня за эти звонки, — сказал он, по-прежнему не поднимая глаз.
Вся сцена выглядела так, будто мальчишка случайно разбил мячом соседское стекло и мать притащила его силком, чтобы извиниться. Майрону было нужно не это, и он повернулся к Максин:
— Я хочу поговорить с ним один на один.
— Я не могу этого разрешить!
— Тогда я иду в полицию.
Сначала Джоан Рочестер, а теперь Максин — Майрон становился настоящим экспертом по запугиванию матерей. Для завершения образа осталось только начать их бить, чтобы почувствовать себя Мужчиной с большой буквы.
Но Майрон не мог себе позволить проявить жалость, и Максин Чанг сдалась:
— Я подожду внутри.
— Спасибо.
Как обычно, дорожка у заднего входа была завалена мусором и стоял стойкий запах мочи. Майрон ждал, что Роджер на него посмотрит, но тот продолжал сидеть не шевелясь.
— Ты звонил не только мне, — сказал Майрон. — Ты звонил и Эйми Биль, верно?
Тот кивнул, по-прежнему не поднимая глаз.
— Зачем?
— Я ей перезванивал.
Майрон недоверчиво скривился, но это не возымело действия, поскольку голова Роджера была опущена.
— Посмотри на меня, Роджер.
Тот медленно поднял голову.
— Ты хочешь сказать, что Эйми звонила тебе первой?
— Мы виделись в школе, и она сказала, что нам надо поговорить.
— И что помешало?
— Помешало чему?
— Почему вы не поговорили прямо там, на месте?
— Мы были в вестибюле, там полно народу, а она хотела поговорить без свидетелей.
— Понятно. И ты ей позвонил?
— Да.
— И что она сказала?
— Все было как-то странно. Она спрашивала о моих оценках и внеаудиторной деятельности. Будто хотела услышать подтверждение тому, что уже знала. Я хочу сказать, что мы все друг о друге что-то знаем. Все рассказывают. Поэтому она уже была в курсе.
— И все?
— Мы говорили всего пару минут. Она сказала, что ей надо идти. И добавила, что ей очень жаль.
— Жаль?
— Жаль, что меня не приняли в Университет Дьюка. — Он снова опустил голову.
— Ты накопил в себе много негатива, Роджер.
— Вы не понимаете.
— Тогда объясни!
— Забудьте.
— Я бы рад, но дело в том, что ты мне звонил.
Роджер разглядывал дорожку с таким вниманием, будто видел ее впервые. Он поморщился, а на лице отразилось отвращение. Наконец он поднял глаза на Майрона.