Обещай мне
Шрифт:
Майрон оглядел зал и нашел причину своего приезда.
Эрик разогревался у дальней корзины. Майрон трусцой подбежал к нему и окликнул:
— Привет, Эрик! Ты как?
Эрик повернулся к нему и улыбнулся:
— Доброе утро, Майрон. Рад тебя видеть.
— Вообще-то я не ранняя пташка, — отозвался Майрон.
Эрик перекинул ему мяч. Майрон сделал бросок, но мяч не попал в корзину, а отскочил от обода.
— Поздно лег? — поинтересовался Эрик.
— Очень.
— Да и выглядишь ты неважно.
—
— Все в порядке, а у тебя?
— Отлично.
Послышалась команда, и первые десять игроков подбежали к центральному кругу. Первыми игру начинали те, кто приехал раньше других. Состав команд всегда определял Дэвид Рейнив — финансовый директор одной из крупнейших корпораций Америки, обладавший удивительным талантом подбирать игроков так, чтобы команды были примерно равными. Его решения никогда не оспаривались: они были окончательными и обязательными для исполнения.
Рейнив разделил игроков на две команды. Майрону противостоял молодой парень ростом шесть футов семь дюймов. Это было хорошо. Верность теории о комплексе Наполеона может вызывать сомнения в реальной жизни, но не на спортивной площадке. Невысокие парни всегда стремятся причинить вред высоким и показать себя на арене, где первую скрипку играют рост и вес.
Но сегодня, к сожалению, это правило подтверждалось исключением. Высокий соперник Майрона играл со злостью и не стеснялся использовать локти. Он был атлетически сложен и силен, но не обладал баскетбольным даром. Майрон старался держаться от него подальше. Несмотря на свой возраст и больное колено, Майрон мог забить столько, сколько хотел. Попадание в корзину получалось у него само собой, и сдерживать себя ему было трудно. Но в конце концов он решил, что пора проиграть, и сбавил обороты. Приехали новые люди, которые сменяли проигравшие команды, а победители продолжали играть. Майрону было нужно уйти с площадки, чтобы поговорить с Эриком.
Вот почему после первых трех побед Майрон позволил своей команде проиграть.
Его партнеры были очень недовольны тем, что при дриблинге он допустил двойное ведение, что и привело к поражению. Теперь они уступили место другим, огорчаясь поражению и радуясь такой продолжительной серии побед. Как будто это имело значение.
У Эрика, разумеется, была в руке бутылка воды. Его шорты составляли комплект с майкой, а кроссовки были аккуратно зашнурованы. Носки подтянуты и заканчивались на лодыжках на одной линии. Майрон попил из фонтанчика с питьевой водой и присел рядом.
— Как Клэр? — начал он издалека.
— Отлично. Теперь она увлеклась комбинацией пилатеса и йоги.
— Вот как?
Клэр всегда была фанаткой какой-нибудь системы упражнений. Она занималась аэробикой Джейн Фонды, отрабатывала удары ногой по системе тай-бо,
— Сейчас она как раз на занятии, — пояснил Эрик.
— Сейчас?
— Да. По будням она ходит на занятия, которые начинаются в шесть тридцать.
— Господи, в такую рань!
— Мы жаворонки и встаем рано.
— В самом деле? — Майрон решил воспользоваться предоставленной возможностью. — А Эйми?
— Что — Эйми?
— Она тоже встает так рано?
Эрик нахмурился.
— Это вряд ли.
— Ты здесь, — сказал Майрон, — а Клэр на своих занятиях. А где же тогда Эйми?
— Она ночевала у подруги.
— Правда?
— Молодость, — пояснил Эрик, будто это все объясняло. Может, так оно и было.
— Проблемы?
— Ты даже представить себе не можешь.
— Правда?
Снова это слово.
Эрик промолчал.
— Какого рода?
— Что?
— Проблемы. Какого рода проблемы?
— Я не очень понимаю, о чем ты.
— Она что — замкнулась? — поинтересовался Майрон, стараясь не выдать волнения. — Не слушается? Поздно встает, прогуливает занятия, слишком много сидит в Интернете — что?
— Все перечисленное, — ответил Эрик, но теперь он говорил медленно и очень взвешенно. — А почему ты спрашиваешь?
Майрон решил, что надо сбавить обороты.
— Просто поддерживаю беседу.
Эрик нахмурился.
— Обычно для этого ругают местную команду.
— Брось, — отмахнулся Майрон, — я просто…
— Что — просто?
— Я вспоминаю вечеринку у меня дома.
— И что на вечеринке?
— Не знаю, я подумал, посмотрев на Эйми, какой это непростой возраст.
Глаза Эрика сузились. На площадке кто-то пожаловался на нарушение правил, но нарушивший с этим не согласился.
— Я до тебя даже не дотронулся! — кричал мужчина с усами и в налокотниках.
Затем началась перебранка с переходом наличности — обычное дело на баскетбольной площадке независимо от возраста игроков.
— Тебе Эйми что-нибудь говорила? — спросил Эрик, продолжая смотреть на площадку.
— Что именно?
— Все равно. Я помню, что ты был в подвале с ней и Эрин Уайлдер.
— Да, был.
— И о чем вы там беседовали?
— Да ни о чем. Они дурачились и расспрашивали меня, часто ли я водил туда девчонок.
Эрик перевел взгляд на Майрона. Тот его выдержал.
— Эйми может быть бунтаркой, — заметил Эрик.
— Совсем как ее мать.
— Клэр? Бунтарка?
Господи, надо следить за своим языком.
— Все зависит от того, что понимать под этим словом, — дипломатично попытался вывернуться Майрон.
Но Эрик не отставал:
— А что ты понимаешь под этим словом?
— Ничего. Только позитив. У Клэр был острый язычок.
— Правда?