Обещай мне рай

Брокуэй Конни

Гекуба притянула голову Кэт к своему пухлому плечу и ласково похлопала ее по спине.

— Всякие дурацкие интриги вызывают у меня раздражение! Все это только для того, чтобы угодить мужчинам! — воскликнула та.

— Ты имеешь в виду Томаса, — тихо констатировала Гекуба.

Девушка кивнула.

— Он хуже всех! Настолько свыкся с образом светского повесы, что даже дает уроки соблазнения!

Бабушка пальцем приподняла подбородок внучки и пристально посмотрела в ее покрасневшие, затуманенные глаза.

— Ты должна оберегать свою честь,

Кэтрин. Это последнее, что у нас осталось, и потому ее надо сохранить неприкосновенной. Даже если это чья-то выдумка, она полезна молодым девушкам. — Гекуба погладила Кэт по голове и встала. — Пойду посмотрю, как служанки справляются с глажкой.

Она искоса взглянула на внучку, которая улыбнулась в ответ, хотя глаза ее были еще влажными от слез.

— Перестань плакать, Кэт! — резко приказала Гекуба. — Ты всегда выглядишь ужасно потом. У тебя течет из носа.

У девушки вырвался смешок. Бабушка улыбнулась в ответ и направилась к двери.

— Можно спросить кое о чем? — окликнула ее Кэт.

— Да?

— А ваша подруга… та, что полюбила безответно?

— И что?

— Она нашла мужчину взамен повесе, не умеющему ценить достоинства женщин?

Гекуба презрительно фыркнула.

— Еще бы! И не одного.

Глава 9

Решив вернуть их отношения на безопасную основу, Томас обошел все гостиные отеля в поисках Кэт. В номере ее не было, а Гекуба на его вопрос о местонахождении внучки ответила неохотно:

— Хотя девочка не пострадала серьезно, я уговорила ее прилечь. Но она никогда не слушает меня. И ушла куда-то с надутыми губами. Здесь, кроме меня, только Филдинг. — Гекуба качнула головой в черном тюрбане в сторону служанки. — Она делала перевязку Кэт. Девочка не могла уйти далеко, Монтроуз. Вы сможете легко догнать ее. Больше я ничего не могу сказать.

— Филдинг, — сердито спросил Томас. — Где леди Кэтрин?

Служанка осуждающе посмотрела на него.

— Зачем она вам?

— Кэт права, — пробормотал Томас. — Я слишком снисходительно отношусь к персоналу. — Какое твое дело? Я хочу наказать ее. Может быть, побью или даже съем. Так я жду ответа!

Филдинг удивленно раскрыла рот. Она никогда прежде не видела хозяина в таком состоянии. Девушка подозревала, что он испытывал в большей степени раздражение, чем гнев; во всяком случае, у него был пугающий вид. Она спешно искала способ загладить свою бестактность; служанку устраивало ее положение в доме мистера Монтроуза, несмотря на присутствие одиозной экономки. Гекуба приблизилась к ней и утешительно похлопала по руке.

— Он ужасный человек, моя дорогая, — бабник, развратник. На твоем месте я не реагировала бы на его грубость.

— Ну так что? — прорычал Томас.

— Она пошла в оранжерею, сэр. Простите меня за мою дерзость, сэр. Надеюсь, вы учтете, что я совершила оплошность, желая… — тут Филдинг сделала паузу и сузила глаза, глядя на Гекубу, которая все еще стояла рядом, — …добра мисс Кэтрин…

Томас

поспешно вышел из комнаты, не дожидаясь, когда она закончит фразу.

В ответ на расспросы Томаса швейцар в конце концов направил его в восточный конец отеля. Он ступил из темного коридора в залитую солнцем теплицу. Кто-то преобразовал небольшую аллею позади отеля в застекленную оранжерею. Между высоких пальм и смоковниц вились дорожки с кирпичным покрытием; в миниатюрном русле журчал ручеек, скрываясь затем в густом папоротнике; сверху свисали виноградные лозы, сквозь которые пробивался солнечный свет.

Появление Томаса было скрыто густой зеленью и шумом бегущей воды, поэтому он заметил Кэт, прежде чем та обнаружила его. Она разглядывала какие-то цветы, затем раскинула руки над головой, зевнула и закрыла глаза, откинув голову назад и подставив лицо солнечным лучам.

— Как неприлично это выглядит, — услышала она знакомый низкий насмешливый голос.

Надо сохранять свое достоинство, напомнила Кэт себе.

— Пожалуй. А вам, чтобы соблюсти правила приличия, лучше удалиться туда, где вы не будете свидетелем таких неподобающих для леди поступков, — ответила она, не открывая глаз.

— Ну нет, дорогая! Я очень хочу увидеть, какие еще примеры недостойного поведения ты можешь представить, — сказал Томас и, выдвинув вперед кресло, присел, изобразив ожидание.

— Может быть, мне следует икнуть, — предложила Кэт, открыв один глаз.

Он фыркнул с отвращением.

— Нет, пожалуй, это слишком неприлично для воспитанной девушки.

Кэт открыла второй глаз и сердито посмотрела на него.

— Разумеется, подобное поведение больше присуще мужчинам.

— Только совершенно вульгарным типам.

— А что ты скажешь, если я начну курить трубку, ездить по-мужски верхом на лошади и носить брюки, как леди Скеффингтон? — раздраженно выпалила Кэт.

— Почему ты выбираешь в качестве образца для подражания самых неподходящих дам королевства?

— Лучше следовать таким примерам, чем слепо подчиняться диктату мужчин.

Томас задумался над ее словами. Она восприняла его молчание как порицание и с еще большим пылом добавила:

— Это правда! Вы, представители сильного пола, намеренно выставляете нас на посмешище! Третируете нас и самоуверенно полагаете, что знаете лучше, какое поведение считается женственным, а какое — неженственным.

— Каким же образом мы это делаем? — спросил Томас с нескрываемым любопытством.

— Возьмем, например, современную моду. — Кэт провела рукой по своему облегающему фигуру шелковому платью шафранового цвета в полоску.

— Выглядит восхитительно, — с улыбкой уверил ее Томас.

— Конечно, — сказала она. — Что еще можно ожидать? Ты же сам рекомендовал мне носить платья, которые выгодно подчеркивают достоинства моей фигуры. Однако в такой одежде я чувствую себя крайне неловко! Ты когда-нибудь пытался совершить на людях утреннюю прогулку в экстравагантном цилиндре алого цвета? Думаю, нет!