Обещанная Тьме
Шрифт:
Наши пальцы коснулись друг друга и снова возникло напряжение. Фол резко потянул рубашку на себя, сгребая меня в свои объятья. Это был последний рубеж между нами, когда все преграды пали, когда мы были готовы отдаться друг другу прямо здесь и сейчас.
— Эй, долго вы там? — скрипучий голос донесся откуда-то из-за угла, и Фол отчаянно зарычал, прерывая поцелуй.
— Леся, — выдохнул он, крепко прижимая мою голову к своей груди.
Я только нервно хихикнула. Значит, наше время не пришло.
55. Ты возвращаешься
Выдержке Фола можно было позавидовать. Сцепив
— Как нога? — и без того было ясно, что с ногой порядок. Скорее, этот вопрос был только для того, чтобы разбавить неловкую тишину между нами. Странно, мы, по словам феи, женаты, да и целовались не раз, но это стеснение, робость добавляли «перчинки», будоража кровь.
— Все хорошо. Спасибо тебе.
Он лишь кивнул, будто это не было чем-то особенным для него, и, взяв за руку, повел по нагретой солнцем траве.
— Ни за что не подумала бы, что служители Тьмы могут исцелять.
— Я – мольфар, Полин. Моей силы будет достаточно чтобы убить человека, но и вернуть его к жизни я тоже смогу. Вопрос в другом.
К таким откровениям я была не очень готова, поэтому даже не нашла, что сказать. Но ясно было одно: Фол действительно обладает особенным даром.
— Кто я такой, чтобы решать, чье время пришло, а кому дать еще один шанс…Я не Бог. Но его сила в моих руках. И я пытаюсь научиться с этим жить.
Я затихла, обдумывая сказанное. Уверена, Лис не преминул бы воспользоваться таким даром в свою пользу. Все неугодные давно лежали бы в могилах, а верные соратники стали бессмертны. Этим даром можно было бы манипулировать людьми, народами…Но Бог не выбрал Лиса. Он нашел более достойного носителя этой драгоценности. И это добавило уверенности в том, что Фол неспроста появился в моей жизни. Ничего не бывает просто так. Возможно, мы просто не можем отследить причинно-следственные связи, но спустя годы понимаем, что то, что с нами происходило, было ниспослано небесами: и радости, и горести, и люди, и события.
Обратная дорога выглядела незнакомой. Я не помнила ее, выпав из реальности от боли и усталости после телепортации. Обогнув скалу по узкой тропе, мы вышли на поляну из миллиона одуванчиков. Изумрудный ковер, подсвечиваемый желтыми солнечными точками, немного отвлек от мыслей о вечном, но странное белесое пятно привлекло внимание. И как раз в его сторону мы направлялись.
Постепенно оно приобретало формы, и наконец, я смогла понять, что вижу. Сгорбленная старуха сидела, скрестив ноги, как заправский йог. Ее кожа была серой, бледной, морщинистой, а жидкие волосы белой паклей свисали на впалую грудь. Она тяжело и шумно дышала, пока костлявые пальцы с надутыми костяшками пытались заплести косу из одуванчиков. Непроизвольно, я прониклась жалостью к этой женщине, но стоило ей взглянуть, как меня чуть не откинуло назад. Мощнейшая, сшибающая с ног энергия исходила от ее стеклянных выцветших глаз. Казалось, что она пробирается ко мне под кожу, я физически
— Прекрати! — приказал Фол, и я мгновенно почувствовала облегчение.
— Что такого? — скрипнул уже знакомый голос, — интересно было посмотреть на внучку Яна.
Старуха усмехнулась, обнажая больные зубы, торчащие в разные стороны.
— Красивую ты девку себе выбрал. Одобряю, — она резко тряхнула головой, прикрыла рот и застыла, будто готовилась чихнуть, но спустя пару мгновений раскрыла передо мной ладонь со сморщенным высохшим цветком, — возьми, что смотришь.
Я опасалась брать что-либо из рук ведьмы. Да что уж там, даже стоять рядом с ней и не пытаться убежать было сверхдостижением. Лишь присутствие рядом Фола удерживало меня от того, чтобы дать деру.
— Подарок Яна. Я забрала их той ночью. За столько лет целым остался только этот, остальные превратились в пыль.
Она говорила это как самая настоящая влюбленная женщина, которая через всю жизнь пронесла дорогие сердцу воспоминания об утерянной любви. Но разве можно верить той, из-за которой столько жизней пошли под откос? И только то, что этот крокус, давно не похожий на себя, был сотворен моим дедушкой в честь своей любви, говорило в пользу того, чтобы принять подарок. Что я и сделала.
— У нас мало времени, — вмешался Фол, — Полин, ты видишь место, где сконцентрирована магия Леси?
Я взглянула на ведьму, пытаясь сосредоточиться, но ее глаза сбивали с толку. Стоило мне начать присматриваться к какой-то из частей ее тела, как в голове начинался гул, расходящийся вибрацией по телу.
— Нет, — устало выдохнула я, разочарованная в себе. Не хватало еще подвести всех нас из-за страха перед этой старухой, — она так смотрит…мне не по себе.
— Закрой глаза! И прекрати пугать Полин! — приказал он ведьме, и та беспрекословно опустила веки, — попробуй еще разок.
Я пыталась еще и еще, но каша из разных мыслей мешала сосредоточиться.
— Не получается! — расплакалась я, чувствуя свою ущербность. Вот и все. Я провалила дело.
— Девочка моя, не волнуйся. У тебя получится. Дыши! — Фол держал мои руки и мягко улыбался, не сводя с меня глаз, — вспомни, как у тебя получалось это раньше.
— Когда я видела это место в теле человека, у меня возникало желание проникнуть внутрь него руками, а еще…еще я рисовала его. Неосознанно.
— Тебе нужен карандаш, бумага?
Фол сунул пальцы в рот, коротко свистнул, и из-под земли выпрыгнул гном.
— Раздобудь нам бумагу и карандаш.
— Пффф! Всего-то! — гном крутнулся на месте, исчез на секунду, и тут же появился, уже держа в руках нужные предметы.
А он, оказывается, не такой бестолковый, как я думала раньше.
Кривоногий мужичок протянул мне заточенный карандаш и кипенно-белый квадратный лист бумаги на плотной подложке, и по-свойски подмигнул. А мои пальцы, стоило им коснуться привычных предметов, будто сами стали работать над изображением. И первым, что четко выделялось в этом наброске, были волосы.