Шрифт:
Обещанная Тьме
Елена Золотарева
Пролог
За 70 лет до событий, описанных в книге.
В узком коридоре темной шахты было душно и сыро. Влага сочилась по полусгнившим балкам потолка, и, собираясь в крупные капли, изредка падала нам за шиворот. Десять юных адептов свелых и темных сил собрались здесь для отработки навыков работы со стихией земли. Я и мой лучший друг попали в их число из сотни претендентов-новичков, как подающие большие надежды маги, и должны были со всей страстью, присущей новобранцам, участвовать в занятии. Но было одно
Глаза, что чернее ночи и красивее самой Луны, смотрели на нас, будоража молодые сердца. В тусклом свете подземелья было слишком трудно разобрать, на кого именно смотрит девушка, кому из нас двоих предназначена чарующая улыбка той, что стала занозой в сердцах доброй половины учебного заведения. Леся была самой яркой и сильной ведьмой нашего потока. Профессора бились за право обучать ее, феи и волшебницы завидовали красоте, а маги и нижняя нечисть вожделели. Она же, царственно расправив плечи, лишь снисходительно смотрела на суету вокруг себя, тщательно вбирая силу восхищенных или ненавистных взглядов.
— Она на нас смотрит! — идиотская улыбка на лице Эда говорила за него. Этот дурак был по уши влюблен в Лесю. Так же, как большинство студентов университета, в числе которых был и я.
— Эх…все бы отдал за ее любовь.
Этот идиот не унимался, подливая масла в огонь, разгоравшийся внутри меня, своим сияющим взглядом и болтовней. А я пытался погасить его пыл и тщетные надежды, вспоминая о нашей никчемности.
— Мы бедны как церковные мыши! — рассмеялся я, выворачивая пустой карман, — живем в кампусе, едим в университетской столовой, даже одежды своей нет, только мантии потока и университетская форма.
— Артефакты! У нас есть артефакты! — Эд кивнул в сторону моих очков, висящих на кончике носа, и выставил кулак, оттопыривая мизинец с перстнем, на котором была гравировка в виде огненной лисы.
Вещицы достались нам по наследству. Они были многофункциональны и с каждым новым обладателем проявляли неожиданные функции. Например, мой дед, благодаря очкам, сканировал живых существ и находил болезни, отец мог переводить письмена с забытых древних языков, а я вижу в них мельчайшие частички веществ. Какая особенность очков раскроется для моих потомков, узнаем только тогда, когда я сложу свои полномочия магического служителя и уйду на покой, передав их следующему.
— Артефакты работают только с хозяином. Без нас они – безделушка.
— Да брось! Люди любят все эти магические штучки. Нужно только найти особого ценителя и продать подороже.
Продать…Смогу ли я продать семейную реликвию? Смогу! Тем более, что на очках стоит проба в виде тарантула – знак моего рода. И я, как истинный хозяин ценности, могу вернуть себе ее в любой момент. Заплатив, конечно, энную сумму временному владельцу, когда она у меня появится.
— Стой! — крик профессора, заставил обернуться и, наконец, обратить внимание на процесс обучения.
Один из магов покачивался, опираясь о стену. Его бледно-зеленое лицо на глазах покрывалось мелкими капельками испарины, делая его похожим на жабу.
— Если ты используешь магию до последней капли, она не вернется! — наш мастер облегченно выдохнул, видя,
Продолжать занятие было бессмысленным. Студенты бурно обсуждали произошедшее и никак не могли сосредоточиться на практике. Профессор, видя свое бессилие вернуть порядок, отряхнул руки, и разочарованно выдохнув, объявил об окончании урока.
Носатый гном издал гортанный клич, вагонетки, выстроенные друг за другом, противно крякнули и со скрипом понеслись по узкой колее. Грохот вибрацией отдавался внутри тела, заставляя его леденеть. И тем неожиданнее было обжигающее прикосновение мягкой ладони к моей.
Леся. Как она оказалась позади меня? Обычно, она занимала место в вагонетке через одну от моей.
Шершавый листок бумаги удобно лег в закрытую ладонь, и девушка тут же убрала руку. Пульс бил в висках, пока я разворачивал записку, чувствуя ее взгляд на своей спине, а ведьмин взгляд не спутаешь ни с чьим…
Я напряг зрение до рези в глазах, ведь мне не терпелось узнать содержание записки непременно сейчас, и тьма нехотя сдалась.
«В полночь у старых ворот»
Она выбрала меня! В полночь!
Сердце рвано отстукивало ритм этих фраз, а я не находил себе места, считая минуты до момента, когда увижу ЕЁ!
О ней мечтали все юноши университета, а она, дикая и гордая, всегда была сама по себе, не отдавая предпочтения никому. И вот сегодня она выбрала меня. Меня!
Я мазнул взглядом по Эду, чтобы понять, заметил ли он, как Леся вручала мне записку, но парень, бурно жестикулируя и глупо улыбаясь, что-то обсуждал с соседом. Если бы он знал…
Я был бесконечно рад тому, что делил комнату не с Эдом, а с другим учеником потока. Иначе, мне точно пришлось бы рассказать ему о том, что девушка, в которую он так страстно влюблен, пригласила на свидание меня. Эйфорию предвкушения событий предстоящей ночи не могла затмить неловкость перед другом. В конце концов, Леся сама сделала этот выбор. Я не настаивал. И, если Эд настоящий друг, он примет это. А, если нет …что ж, нашей дружбе придет конец.
И все же я был неспокоен. Не сочтет ли он меня предателем, если я не сообщу ему сейчас? Несколько раз я все же порывался связаться с ним и честно признаться, но каждый раз откладывал. В конце концов, я перед Эдом ни в чем не виноват. Леся сама пригласила меня. А ему расскажу утром.
Когда стрелки на часах, наконец, доползли до половины двенадцатого, не в силах больше ждать, я отправился в назначенное место. Ну и пусть, что до старых ворот пара минут ходу.
Прихватив с рабочего стола букет только что расцветших белоснежных крокусов, я усмехнулся своему безумию. Почему я выбрал именно их? Я пытался убедить себя в том, что это по меньшей мере необычно, но внутри все же понимал, истинную причину. Заставить цвести крокус в июне может только сильный маг. И мне хотелось быть в глазах могучей ведьмы именно таким. Для этого я и раздобыл спящие луковицы первоцветов и за пару часов сотворил чудо, потратив почти все свои силы.