Обещания
Шрифт:
Чарли остановилась, чтобы перевести дыхание, а Хартфорд проверил содержимое бумажника. В отделение, где лежали деньги, был всунут дешевый билет третьего класса.
— Мне кажется, вы должны позвонить домой.
— Да, нужно позвонить Анни, — уверенно сказала Чарли. — Она скажет всем, что со мной все в порядке.
Хартфорд через стол подал ей телефонный аппарат, и Чарли набрала номер. Через несколько минут она вручила ему трубку, и он услышал взволнованный голос Анни Чатфильд. Ему пришлось довольно долго убеждать ее, что с девочкой ничего не случилось и что скоро он доставит Чарли домой в целости
— Я собираюсь вернуться сегодня после обеда, миссис Чатфильд, так что к шести она будет у вас.
Ему нужно было съездить в Веллингтон Флэтс, чтобы еще раз, уже в последний, осмотреть дом своей бабушки, прежде чем окончательно оформить сделку по купле-продаже с Боумонтами.
Он поручил секретарше накормить Чарли обедом и сдать в кассу ее обратный билет на поезд и с головой ушел в работу. В четыре часа они сели в автомобиль и поехали на аэродром. Хартфорд подвел девочку к небольшому самолету.
— У вас личный самолет, — торжественно заключила Чарли, — вот это да!
За тот час, что потребовался для перелета в Веллингтон, он узнал еще множество подробностей из жизни Спренгстенов. Отказавшись объяснить, почему у нее бордовые волосы, Чарли сразу же переключилась на рассказ о семье, об их ремонтной мастерской, об Анни и о том, что Джей четыре года служил в армии, а также о планах открыть пансион. Было ясно, девочка вполне осознает, что дом, который хотел купить ее брат, принадлежит ему, но, очевидно, она считала, что это личное дело Хартфорда, кому он захочет продать дом. Чарли безгранично доверяла своему брату. Он обязательно подыщет что-нибудь еще. Это было только делом времени. Джей обещал.
В доме Анни собралась вся семья, пришла даже тетя Джессика. Все столпились вокруг Чарли, и, казалось, конца не будет бесчисленным поцелуям, объятиям, слезам, укоризненным замечаниям и радостным восклицаниям. Хартфорда усадили за стол и целый час потчевали жареным цыпленком, салатом с лимоном по-французски, настоящим домашним печеньем, какого он не ел с тех пор, как умерла его бабушка, и восхитительным шоколадным тортом со взбитыми сливками, сравнимым разве что только с самым изысканным десертом, который подают в лучших ресторанах мира.
В окружении многочисленных Спренгстенов Хартфорд с наслаждением потягивал отлично приготовленный кофе почти до восьми часов вечера. Когда Спренгстены один за другим распрощались и разъехались по разным домам, он еще немного задержался, чтобы побеседовать с Анни. Каждый из них знал, что Хартфорд отказался продать им то, в чем они так нуждались — дом, который мог бы собрать семью под одной крышей, и было так странно, что он не почувствовал в их отношении к себе ни капли обиды, негодования, враждебности или возмущения.
— Нельзя ли мне отсюда позвонить? — спросил он Анни.
Она поставила перед ним телефон и вышла из комнаты. Через пару минут, закончив разговор, он сказал ей:
— Мне сейчас перезвонят, и после этого я уйду. Когда раздался звонок, она кивнула ему, чтобы он сам ответил. Несколько секунд Хартфорд внимательно слушал, что ему говорит собеседник, потом он положил трубку, поблагодарил Анни за обед и отправился в аэропорт.
К тому времени как его самолет приземлился в Чинчиннати, у
Анни натянула свой парик и позвала Джея. Спустившись из домика на дереве, он заметил, что ее глаза возбужденно сверкают.
— Десять лет? — он не мог в это поверить.
— Он предлагает сдать его в аренду на десять лет, — повторила она, — оформить все бумаги на мое имя с правом покупки в любое время. Все заплаченные ранее деньги войдут в его стоимость при условии, что за время аренды дом будет отремонтирован.
Джей присел на стул, ошеломленный новостью. Через десять лет Данни будет уже восемнадцать.
— Господи, но ведь ты сказала ему «да», ведь так, Анни?
— Неужели тебе кажется, что я ничего не смыслю. Конечно, я ответила «да».
Джей подскочил со стула, схватил Анни в охапку и затанцевал с ней по комнате.
— Айрис сегодня же начнет оформлять бумаги, и к завтрашнему утру они будут готовы. Она сказала, мы можем переехать в любое время.
В тот вечер на кухне дома бабушки Алана Хартфорда состоялось настоящее торжество. Семейство Спренгстенов разбрелось по этажам — каждый выбирал себе комнату. По всеобщему согласию Чарли предоставили право выбирать первой. Возбужденная, взволнованная, она суетливо бегала по дому и наконец остановилась на угловой спальне. Стефен захотел занять большую комнату с видом на озеро. Через коридор от нее находилась приглянувшаяся Джею комната. Данни выбрала спальню напротив комнаты Чарли, два огромных окна которой выходили во двор, где рос старый раскидистый клен. Томми занял комнату по соседству со Стефеном. Возле лестницы, рядом с ванной, решено было оставить комнаты для будущих постояльцев.
Осмотрев первый этаж, Анни предложила кое-что переделать. Она решила сломать перегородки между тремя комнатушками для прислуги и сделать из них большую столовую с камином, которая напрямую соединялась бы с кухней. Вместе с домом Алан Хартфорд оставлял им огромный старинный обеденный стол, стулья и роскошную кровать своей бабушки. Сбережений Джея должно было хватить и на то, чтобы покрыть расходы по отделке комнат, перекрытию крыши, покупке мебели и выплате страховки.
Они снова будут жить одной семьей в собственном доме! Даже Джессика Спренгстен не могла ни к чему придраться и, хоть и неохотно, но дала свое согласие на то, чтобы Даниэле сразу же переехала, как только ее комната будет готова. Они еще долго праздновали, шутили, танцевали и строили различные планы. Потом Джей развез всех их, усталых, взволнованных и счастливых, по домам. Дело теперь было, только за документами.
— Кто такая эта Анни Чатфильд? — в просторному холле боумонтовского особняка эхом отзывался голос разъяренной Алис Файе, которая свирепыми взглядом буквально пригвоздила Паркера к стулу.
Он в изумлении посмотрел на нее.
— О чем ты говоришь?
Был полдень, и он зашел домой, чтобы переодеться, прежде чем ехать в аэропорт встречать отца.
— Ты утверждал, что собственность Хартфорда находится под твоим абсолютнейшим контролем, — с вызовом сказала она.
— Ну да! Завтра, надеюсь, мы покончим с этим делом.