Обещания

Реник Джин

У Джея замерло сердце. Ясно, что разговор велся не с Линной Боумонт. Он быстро повернулся к телефонному аппарату и пару раз пробормотал «мм-м-да», чтобы создать видимость, будто тоже с кем-то беседует.

— Хорошо. Я тоже… В четыре часа. Буду у выхода. Курт скрылся за углом, а Джей пытался переварить новую дозу полученной за сегодняшний день информации. Приятель в больнице? Каким это образом у него повернулся язык назвать женщину, с которой он помолвлен, приятелем? Вот что выясняется, если начинаешь подслушивать.

К тому времени, как он закончил рассказывать

Ани о самочувствии Линны, в больничный двор въехал грузовик Спренгетенов, за рулем которого сидел взволнованный Томми.

Господи, что выдался за день.

Глава 10

Обещание «утенка»…

В среду Джей закончил чинить стойло в конюшне Боумонтов и пошел договориться с малярами, чтобы они оставили ему галлон белой краски на завтра. Один из них сказал ему между делом, что Линна согласилась остаться в больнице еще на один день, если близкие не станут срочно вызывать отца. Джею стало жаль ее — ведь она терпеть не могла больницы.

На следующее утро он, закончив красить стойло, мыл кисти, когда в дверях появилась Линна. Опухлость лица спала, но на лбу оставался безобразный синяк. Бордово-желтые подтеки под ее глазами были точно такого же цвета, как и его щека после удара Паркера.

— Моешь кисти?

— А! Ты почувствовала запах скипидара, — догадался он. Линна кивнула.

— Масляная краска. Я когда-то рисовала, — сказала она и тотчас же сменила тему разговора. — Паркер говорит, ты встречался с Джолин.

— Это было очень давно, — Джей вытер мокрую от растворителя кисть обрывком тряпки и взглянул на разбитое лицо девушки, которое выглядело довольно бледным, несмотря на загар. — Тебя выпустили?

— Врачи сказали, ничего серьезного, просто ушиб. Наверное, вид у меня теперь отнюдь не привлекательный. Как обычно, доктора рекомендовали полный покой. Я вышла, чтобы угостить Большуху яблоками. Она их обожает, а я вот немножко запоздала.

— А твой отец? Держу пари, он невысокого мнения обо мне.

Она мучительно улыбнулась.

— Он, действительно, сначала придал произошедшему большое значение, но я уверена, совсем скоро он будет думать по-другому. Папа вернется на следующей неделе. Не хочешь отобедать с нами по случаю его приезда?

— Да, вот это будет просто замечательно! Сяду между ним и Паркером. Я буду дополнительным блюдом у столу: зажаренная целиком тушка Спренгстена.

Он был очень рад, что между ними не возникло никакой неловкости при обсуждении этой темы. С ней было очень легко и просто. Джей поинтересовался:

— Этот обед как-то связан с твоей свадьбой?

— Нет, знаешь, мы еще даже не назначили день. Ее поспешный ответ возбудил его любопытство. Она определенно нервничала, когда говорила о замужестве. Возможно, это вполне нормально, учитывая ее слепоту. Линна выглядела сейчас, как боксер, потерпевший поражение на ринге.

— Честно говоря, если бы я был твоим женихом, то женился как можно скорее. Любой мужчина может только мечтать встретить такую красивую девушку, как ты, — искренне сказал он.

Линна улыбнулась в ответ на комплимент. Как

бы ей хотелось увидеть этого высокого парня. В нем было что-то такое, что вселяло уверенность. Рядом с ним она почему-то чувствовала себя так же надежно, как рядом с отцом.

С улицы донесся шум подъезжающей машины Паркера, и Линна поняла, что брат сейчас увидит грузовик Джея. «Порше» остановился, взвизгнув тормозами. Тяжело хлопнула дверца, и по песчаной дорожке заскрипели шаги.

— Паркер все еще сердится, — предупредила Линна. — Мне не удалось переубедить его. Ты уже заканчиваешь?

— Через две минуты.

Он помолчал несколько секунд.

— Не могла бы ты взять краску? Я понесу скипидар и холстину. Мы ничего не должны забыть в конюшне. Она протянула руку, и он повесил ей на ладонь проволочную ручку ведерка. Белая капля потекла между ее пальцев.

— Я перемазал тебя краской, — объяснил Джей и принялся вытирать ей руку тряпкой.

Паркер вошел в конюшню и оказался свидетелем этой сцены.

— Я уже говорил тебе, чтобы ты оставил ее в покое. Неужели ты настолько глуп, что явился сюда еще раз?

— Паркер, пожалуйста. Он сейчас уходит. Джей завинтил крышку на баке со скипидаром и поднял с пола тяжелую холстину и кисти.

— Не расстраивай сестру, Паркер, я уже ухожу.

— Не учи, как мне вести себя с сестрой. Паркер повернулся к Линне.

— Стой здесь, — резко приказал он. — Я хочу убедиться, что это ничтожество уяснило, наконец, что к Боумонтам ему дорога закрыта.

Джей снял ведерко с краской с ее руки.

— Не волнуйся, Линна, — сказал он. — Я позвоню тебе через пару дней, чтобы узнать, все ли в порядке.

— Нет, ни черта не в порядке, — Паркер толкнул его к выходу. — Ты, сукин сын, отстанешь от нее. Понял, ты?

Джей знал, что Паркер ждет хотя бы малейшего повода, чтобы дать выход своему «праведному» гневу, и решил не обострять ситуацию в присутствии Линны. Но еще один такой толчок, и он не выдержит. Джей взглянул на Паркера так, чтобы тот сумел понять: его терпению приходит конец. Выйдя на улицу, он забросил холстину в кузов грузовика, а банки и кисти поставил в кабину, затем залез в кабину сам и, не закрывая дверцы, сказал хриплым от волнения голосом:

— Паркер, я не хочу никаких конфликтов, — это была еще одна попытка примирения. — Чего ты хочешь?

— Прежде всего, выбрось из головы мою бедняжку-сестричку, у которой водятся денежки, — с ненавистью произнес Паркер. — Она не для тебя. Так же, как и Джолин.

Осознавая, что если он ответит на выпад, то дело дойдет до кровопролития прямо здесь, во дворе Боумонтов, Джей сжал челюсти и сдержал порыв броситься на Паркера и сбить с ног. Вместо этого он медленно и осторожно развернул грузовик. В боковое зеркало ему было видно, что Линна так и стоит у входа в конюшню с застывшей на лице болью обиды. Он уже хотел было остановиться, но подумал, что все равно ничего не сможет сделать. Проехав несколько метров по узкой дорожке, Джей с силой надавил на педаль газа, раздосадованный тем, что слишком долго выезжает из этого проклятого имения Боумонтов.