Обещание
Шрифт:
***
За какие-то два с половиной дня мы добрались до окраин города и высадились на подступах, поблагодарив возницу. Почти всё световое время, пока мы качались в повозке по дороге, марны не умолкали, и только вечерами, когда чуть замедлялись, чтобы найти подходящее место для остановки, мои уши могли отдохнуть. Роулл же, будто и вовсе всю дорогу проспал. Возница почти не удивился, обнаружив его, развалившимся на своих пожитках. Отдыхали мы немного — хватало лишь на то, чтобы днём не свалиться с ног, но зато возница со сложным именем, которое мой речевой аппарат ни в какую не желал выговаривать,
— Ты прости, Роулл, — начал я на одном из таких привалов, — но на одних сухофруктах и хлебе я у вас долго не протяну.
— Повторяешься, — не остался он в долгу.
— Как вариант, меня можно и рыбой кормить.
— Я подумаю, кормить тебя вообще или нет.
Марны от чего-то захохотали, и даже ял усмехнулся. Мне же шутка не понравилась. Она как бы намекала на то, что появился ещё один аргумент против того, чтобы я шёл к ялам. А если и впрямь загнусь там от нехватки белка? Человек — такая тварь, что ей надо как зелень, так и животные продукты.
Но вернусь в настоящее. Мы стояли на дороге, а повозка удалялась в сторону города. Ял почти в самом начале сказал, что ему ходу в этот город нет, а я как-то незаметно подговорил Крулу, чтобы он подыграл мне, дескать стало хуже, и без помощи он ну никак до туда не доберётся. Все складывалось, как нельзя, лучше.
Спектакль начался как раз в тот момент, когда мы якобы прощались. С озабоченным состоянием марна лицом, я прыгнул к нему и справился о состоянии. Тот, разумеется, закашлялся ещё сильнее, и я, долго не раздумывая, решил сбросить с себя всё лишнее — сумку, меч и даже кинжал.
— Если скоро не вернусь, — сказал я, от чего ял напрягся, — подожди ещё немного.
Роулл, к счастью, повёлся, да и ситуация не выглядела особо странно. У марна и впрямь могли открыться недавние раны.
Крулу я с помощью яла посадил себе на спину и быстро пошёл по дороге в город. Только потом вспомнил, что коробок с деньгами я благополучно оставил в сумке. Проклятие! Если вздумаю вернуться за ним, это будет не просто странно, а невероятно глупо — Роулл сразу поймёт, что я задумал. Чёрт! С другой стороны, три больших аргена всё ещё оставались при мне, и это, не говоря о другой мелочи. Какое-то время проживу, а там что-нибудь придумаю.
Пришлось идти и тихо ворчать про себя, а марн, похоже, не разбирая моих выражений, решил не спрашивать, что случилось.
Вскоре, когда моя спина затекла, а ноги от большого веса загудели, передо мной появились высокие деревянные ворота, за которыми виднелась лишь одна серая улица. Возможно, и хорошо, что стражи на входе не было, иначе к нам тут же появились бы вопросы. Хотя, они, конечно появились уже внутри. Марн притворился спящим и только слюни не пускал, а я шёл вперёд — Крула ещё за городом подсказал мне, в какую сторону идти.
— Чё уставились? Да, я проиграл спор. — От собравшихся вокруг послышались смешки. Даже марн на спине затрясся. — Чтоб я ещё хоть раз забился с вами выпивать — хрен!
Моя игра на публику сыграла, как нельзя кстати. Все вокруг расхохотались, но начали медленно расходиться.
— Говорил же, сработает.
— Да, только почему я чувствую себя идиотом? — вздохнул я. — Всё, спускайся, надоело!
Марна я вернул на землю, и мы с
Здания вокруг не сильно отличались архитектурой друг от друга, но и однообразия не чувствовалось. То там кладка составляла картину, словно мозаика, то тут интересный барельеф, высеченный в камне. За некоторыми заборами я даже видел статуи марнов в нелепо пафосных позах.
— Ну, рассказывай, — сказал я, пожирая пространство вокруг глазами. — Здесь я ещё не был.
— Всё, что в Давурионе осталось великого — это Коношен. Город стоит здесь уже два века, и наши корабли добились полной безопасности далеко на побережье королевства. Мы торгуем с Норгдусом и Крислемом, а здесь живут самые большие головы, и от сюда идут лучшие изобретения. Смотри, вон, — он показал на дымящую чёрным трубу, гордо высунувшуюся между крыш в паре кварталов от нас. — Там соединили огонь, воду и сталь, заставив их двигаться без капли магии.
— Не может быть! — восхищённо ответил я. — Паровой двигатель?
— Представляешь, сколько кузнецы работали над единственной круглой балкой, чтобы она крутилась?
— А что, токарного станка не придумали? — Похоже мой вопрос, заданный недоуменным тоном, обескуражил марна.
— ... Какого станка?
— А, забудь, — махнул рукой, понимая, что не зря я сошёл с дороги. Если всё сложится правильно, чёрт, я даже не представляю, какие чудеса можно совершить, соединив магию и технологию.
Марн отвёл меня к своему дому — невысокому двухэтажному зданию. Впрочем, несмотря на низкий дверной проём, внутри я смог выпрямиться и поприветствовал невероятно испуганную внешним видом мужа мaрнушку. Она тут же послала одного из сыновей за неким живителем и сразу же накинулась на раненного с вопросами. Пока он рассказывал ей, что случилось, я осмотрелся в доме. В отличие от улицы, внутри дом почти полностью был обит деревом и деревянными же украшениями. Полы, потолок и даже стены — всё покрыто одинаковыми шлифованными досками, а освещено всё несколькими стеклянными светильниками почти на уровне моих глаз. Правда, один из них не работал.
Меня после осмотра марна и долечивания пригласили за стол в зале сразу за прихожей, и я не стал отказываться.
— А если так посмотреть, зелени катастрофически не хватает, — сказал я, когда наша беседа приняла расслабленный характер. — Хоть бы деревце какое посадили вместо той же статуи.
Марн, умывшийся и приведший себя в порядок, ответил:
— Растения нам не нужны. Всё, без чего не может выжить любой марн — это наковальня и хороший долбяк.
— И кислород, — буркнул я почти про себя, отправляя в рот ещё один кусочек пирога. — Чёрт, пойти что ли напиться? Плохо это для здоровья, но Плаишкор-то жалко. И тех, кто там остался, эх, жалко.