Обещание
Шрифт:
— То есть, теоретически, если я найду залежи нефти, этому континенту придёт конец?
— Надеюсь, что нет, — усмехнулся он.
Мы разговаривали до глубокого вечера, и вскоре Вадис отпустил меня. Поставив пустую чашку на стол, я поднялся к себе и, вспоминая наш разговор и одну мыслишку, отыскал в карманах сложенный конвертик с кусочками угля. По правде говоря, я долго думал, выкинуть его и забыть или оставить на всякий случай. В итоге изначально теоретически безопасные письменные принадлежности превратились в оружие последнего шанса. Ох, надеюсь, оно мне не понадобится, а если и понадобится,
***
Следующим утром Вадис, как и обещал, принёс небольшую карту, в сложенном виде размером с А-четвёртый лист. Он уже ждал меня снизу. Развернув её, я глянул на содержимое. Если я правильно повернул карту к себе, мы находились в восточной части на материке с несколькими точками, некоторые из которых зачёркнуты. В самой северной точке материка расположились горы, чуть ниже леса двух разных окрасов, а прямо под ними жирная чёрная полоса. Далее, уже ближе к середине карты клочками расставленные деревья, речки между ними и поля, а на самом юге полностью закрашенные чёрным земли. Восточнее же предполагаемого населённого Давуриона шла территория, отсечённая пунктирной линией, где тоже стояло множество разных перечёркнутых точек.
К сожалению, мои лучшие ожидания бессовестно разбились о местную письменность. Снова!
— Чёрт! — Марн, конечно же уловил всю тяжесть моего разочарования. — Вот он ваш язык, — ткнул я в письмена.
— Так ты подпиши на своём, — предложил он.
— Ну, конечно! — кивнул я, хлопнув ладонью по лбу. В голос даже смех прокрался.
Маршрут на карте, по которому уже протопал, я представил без особых затруднений. Леса, гористые местности, виденные мной ранее, вспомнились без труда, хотя там я не придавал им значения. Сейчас я же мог прикинуть даже то место, где появился.
— Если это Давурион, то... — неуверенно я ткнул в нарисованные и закрашенные тёмно-зелёным цветом деревья. Среди них маленькой точкой, ограждённой квадратом, предположительно располагался пункт прибытия. От него в разные стороны шли две дороги. — Кажется, я появился здесь.
— Марнское кладбище.
— Кладбище, значит? Буду знать, — взяв перо и обмокнув его в чернила какого-то тёмно-серого цвета, стоявшие на столе, я нацарапал вокруг места два слова «Марн. кладб.»
— Ничего странного не заметил? — спросил он, тыкая в ялийский город рядом.
— Нет, мне уже рассказывали о вашем восстании.
— И только об этом? А как же Красный Век, Исход, Возвращение?
— Давай позже, — отмахнулся я и приготовился дальше писать.
Вадис показал и назвал мне на карте все остальные города и деревни. Криво, местами неразборчиво, но довольно успешно я подписал их. Как-то пером ещё не научился нормально вести по бумаге, а ручки или хотя бы карандаша поблизости не оказалось.
Недовольно посмотрев на результат своей работы, я отложил письменные принадлежности в сторону. Вадис тоже глянул на новые строки и хмыкнул.
— Странное у тебя письмо. Буквы сливаются.
— М-нэ, — махнул я рукой. — Самому не нравится. Ну так, где же здесь живёт маг Адал?
Марн ткнул на выноску, на которой изобразили маленький остров, окружённый другим побольше, называемым «Пламенные Горы». Честно говоря, я даже не представлял,
— Это Пурпурное Крыло. Тебе там понравится, — почти утвердительно ответил марн. — А он живёт на Пламенных Горах.
— А что там такого?
— Увидишь, — протянул Вадис, явно готовя грандиозный сюрприз, который очень сильно меня удивит. — Могу только сказать, что там ты сможешь научиться магии лучше, чем у меня.
Глава 8 Семь футов под килем
Как сказал Вадис на кануне нашего отъезда, острова «Пламенная Гора» и «Пурпурное Крыло» своим существованием обязаны давнему вулканическому действию между двумя литосферными плитами, на одной из которых сейчас находимся мы. Со временем вулканы успокоились. Они не тревожили эти два острова достаточно долго, и на поверхности появилась обильная растительная жизнь. Вадис задумчиво произнёс, что так никто и не установил, как там появилось столько плодородной земли и растений, но подозревал, что это как-то связано с осевшим пеплом и птицами, занёсшими семена с относительно близкого противоположного континента. Ещё он рассказал, что на Пламенной Горе есть город с красивым названием, где удивительно легко уживаются ялы и марны, а на Пурпурном Крыле поселение, где живут люди.
— Люди, марны и ялы, — сказал я, хмыкнув. — Там могут быть похожие законы.
— Нет. Это свободные самодостаточные острова. Больше скажу, они торгуют с нами вкуснейшими сушёными фруктами.
— И рыбой?
— Нет. Там крупную не ловят, да и за время путешествия она портится.
Под конец Вадис сказал, что есть на острове и одна небольшая проблема — регулярные набеги враждебного народа с континента, которые, впрочем, местные жители давно научились успешно отражать.
— Это как-то связано с драконами? — спросил я в шутку. Марн напрягся, но ответил:
— Нет, кроме них и трёх основ существуют другие разумные.
Вадис взял с собой кучу всего и даже припахал нести часть багажа знакомого молодого марна, который заходил пару раз, пока я обучался. Но если я запомнил его лицо, то имя выветрилось в тот же момент, как он назвал его.
— Присядем на дорожку? — предложил я, но потом вспомнил, что обычаи в Давурионе несколько отличаются от того, к чему привык я. — У нас такая традиция.
Марн пожал плечами и присел на один из стульев рядом со столом.
Вскоре мы вышли на улицу. Холодный ветерок, не утихающий с утра, проникал через щели между завязками и заставлял дрожать. Мне даже подумалось, что достать из сумки свой плед — хорошая идея. К сожалению, таковой незримой и нематериальной она и осталась. Сумка сейчас, небось, у яла, который рвёт и мечет.
Путь, как сказал марн, нам предстоит неблизкий, но когда сказал, что от Коношена до побережья нам чуть больше полутора дней пути, я лишь усмехнулся. По сравнению с тем, что я прошёл до этого, такое расстояние казалось мне лёгкой прогулкой. Более того, Вадис нанял довольно приличную повозку. Почти карету, которая представляла из себя короб с окнами, подвешенный на тросах. Он, в свою очередь, крепились к четырём металлическим рессорам, закреплённым на раме и смотрящим прямо в небо.