Обещание

Романовская Ольга

— Опять в храм? — спросила Стелла, всем своим видом показывая, что ей этого не хочется.

— Как хочешь, — пожал плечами Маркус. — Но нормальные люди предпочитают гостиницы.

— Интересно, — подбоченилась девушка, — кого ты считаешь нормальными людьми?

— Ну, — замялся он, — это те, кто руководствуются здравым смыслом.

— Тогда, принц, руководимый здравым смыслом, поворачивайте назад.

— Это ещё почему?

— Да потому, что поездка в Добис и здравый смысл — понятия несовместимые.

— Твоя взяла, —

сдался Маркус, — делай, что хочешь!

— Тогда я пойду к губернатору и потребую оказать мне подобающие титулу почести.

— А как же гостиница?

— Ты же видишь: Оду — маленький городок, и в нём, наверняка, такая же плохая гостиница, как гостеприимство в Добисе.

— Всё же, почему бы не пойти в храм?

Очевидно, общение с лиэнскими чиновниками наводило на принца большую скуку, чем удушливый запах благовоний храма. В прочем, справедливости ради, он не особо жаловал ни то, ни другое.

— Надоело! — плаксиво поджала губки принцесса. — Надоели эти жрицы, пения, сады, боги! Я хочу отдохнуть, а сделать это посреди этого гама просто невозможно. Еще явится кто-нибудь из небожителей и начнет читать мне нотации. Всё, решено — мы едем к губернатору, и пусть только он попробует отказать мне!

Дом губернатора Оду стоял напротив храма на центральной площади — очередная банальность для провинциального городка. Окажись вы в любом лиэнском городе, даже с закрытыми глазами отыщите главные «достопримечательности». Создавалось впечатление, что некогда был разработан план идеального города, очевидно, Лиэрны, а после под копирку строили по нему другие города. Но даже копировать эти третьесортные строители умели плохо.

Стелла придала лицу выражение, подобающее королевской особе и громко постучала в парадную дверь. Открыл ей заспанный паренёк с всклокоченными волосами. Как ни странно, он узнал её — захлопал глазами и бухнулся на колени с радостным криком: «Ваше высочество!». Воодушевлённая этим принцесса тут же отчитала слугу за нерасторопность.

В главном доме города друзья пообедали так же сытно и вкусно, как во дворце Лиэрны; кони их были накормлены отборнейшим овсом.

Губернатор был мил и обходителен; ему было уже за сорок. Невысокий, но не тучный, с заострённым подбородком, в своё время, очевидно, он нравился женщинам, но его провинциальное обаяние испарялось с каждым годом. Обаяние исчезало, а привычки остались.

Губернатор во всём старался угодить именитым гостям. Узнав о том, что они собираются пересечь пустыню Шор, он покачал головой и с видом знатока сказал:

— Боюсь, вам не обойтись без проводника.

— И где нам его найти? — Стелла не по-королевски покачивала ногами под столом. У неё была такая привычка — пренебрегать этикетом перед теми, кто этого не заслуживал. «Зачем тратить на них время и силы, — рассуждала она, — если они и без этого ставят меня на недосягаемый пьедестал?».

— Я обо всем позабочусь, Ваше высочество. Я знаю одного надежного человека.

—

Ну, и кто он?

Маркус был в ужасе: во время этого разговора он внимательно наблюдал за подругой и не заметил в её поведении почти ничего, подобающего королевской особе — вот и сейчас она говорила и жевала одновременно.

— Это помощник жрицы.

— Беззастенчиво пялится на мою шею! — мысленно подметила девушка и перестала раскачивать ногами. — Стареющий ловелас! Чего доброго, ещё ухаживать начнёт…

— Опять что-то связанное с храмом…. Говорите с ним сами.

— Но…

— Я сказала: сами, это ваша обязанность, — резко оборвала его принцесса и положила приборы на тарелку. — А теперь мы желаем отдохнуть.

Губернатор покорно встал, поклонился Стелле, воспринявшей это как должное, и ушёл, плотно притворив за собой дверь.

— Дурак! — прошептала девушка. Принц так и не понял, за что она так непочтительно отозвалась о своём подданном.

Вечер прошёл буднично и монотонно. Стелла, наслаждаясь комфортом, в привычном для взгляда придворном платье (как у истинной женщины, у нее обязательно имелось такое, уже пригодившееся в Деринге) ела мороженное и слушала хвалебные оды высшего света Оду.

День завершился скромным концертом, устроенным силами местных дам в честь высокой гостьи. Слушая их дребезжащее пение под аккомпанемент не менее посредственной игры на клавесине, Стелла снисходительно улыбалась, временами, склонившись к уху Маркуса, отпуская колкие замечания по поводу присутствующих.

А потом наступило утро.

Солнце медленно выплывало из-за Черпен. Далекие горы, терявшиеся в туманной дымке на горизонте, окрасились в розовые тона, десятки, а, может, сотни тончайших оттенков. Белые шапки Фори и Хурджин искрились в новорожденных лучах бессмертного светила.

Стелла проснулась в хорошем настроении и отправилась проведать Лайнес. Она знала, что Маркус уже побывал у Лерда и, стало быть, не сможет обвинить её в излишней заботе о лошади.

Во дворе принцесса увидела человека, прикорнувшего возле одного из сараев. Издали он показался ей неуклюжим подростком. Заметив её, он вскочил — и оказался не подростком, а нормальным взрослым мужчиной. Вероятно, Стеллу ввели в заблуждение его сложение и особенности утреннего освещения.

— Кто ты? — Девушка внимательно рассматривала незнакомца, размышляя над родом его занятий.

— Я помощник жрицы храма Фериарда.

Значит, это и есть тот самый обещанный провожатый. Какая предупредительность!

— Мне сказали, что Вам нужен проводник…

— И ты с радостью откликнулся, да?

— Жрица сказала, что я должен поехать, и я не мог…

— Хватит, я поняла! — оборвала его принцесса. — Как тебя зовут?

— Ирад.

— И ты действительно так хорошо знаешь пустыню, как о тебе говорят.

— Я не знаю, что говорят, Ваше высочество, но я провел там половину своей жизни.