Обещание
Шрифт:
— Мы в подобных случаях обматываем голову светлыми платками, смачиваем лицо и волосы водой и пережидаем полуденный зной в палатках. Вам так же необходимо позаботиться о том, чтобы у Вас было довольно питьевой воды.
— Тогда я поручаю Вам позаботиться обо всём необходимом.
— Будет исполнено, Ваше высочество.
— Вот еще что, — девушка на мгновенье замялась, — моему другу необходимо что-то вроде нагрудника.
— Думаю, у нас что-нибудь найдётся.
— А для меня? — с надеждой
Офицер задумался, потёр ладонью лоб.
— С этим сложнее, Ваше высочество. Боюсь, мне вряд ли удастся что-то подобрать для Вас, — покачал головой он.
— А если поискать? — продолжала настаивать Стелла.
— Женщины у нас не служат, хотя… Думаю, если Вы соблаговолите подождать до завтра, я попытаюсь удовлетворить Ваше пожелание.
— Так-то лучше! — улыбнулась принцесса.
Она привыкла получать всё, что хотела, — получила и на этот раз.
Когда она покидала Оду, среди её вещей покоился новенький кожаный нагрудник с железными пластинами. Девушка была уверена, что он ей пригодится.
Редкие пожелтевшие травинки, бескрайние песчано-земляные холмы. И неказистые колючки, не имеющие ничего общего с растительностью.
Дорога петляла между бугров из песчано-земляной пыли; если ее заносило ветром, то ее заново протаптывали купеческие караваны. Только они да те несчастные, что жили в Ари и каждый месяц или два ездили к родственникам в Оду, терпеливо мирились со знойным дыханием пустоши. Для подобных поездок нужно запастись выносливым мулом.
Было жарко, так жарко, что земля раскалилась, словно угли в костре — и это несмотря на то, что лето клонилось к закату. Лошади, понурив головы, с трудом передвигали ноги; путники чувствовали себя не лучше, только Ирад, казалось, с лёгкостью переносил капризы природы.
— Всё, я больше не могу! — хныкала Стелла. — Ещё немного — и я поджарюсь, как кролик на вертеле. У меня уже красные круги перед глазами.
— Стелла, перестань, мне тоже плохо. — Маркус пока держался, но подумывал о том, чтобы повернуть обратно.
— То, что тебе тоже плохо, мне не поможет. Далеко ещё до Ари? — Девушка поправила обмотанный вокруг головы платок.
— Далеко, — коротко ответил Ирад.
Ответ Стеллу не обнадёжил. Она с тоской посмотрела на зыбкую линию горизонта, неизвестно зачем, пересчитала бугры и прошептала:
— Нам бы так пригодилась Беарис, но она не снизойдет до нас.
— Может, ты все же попробуешь, у тебя же дружеские связи с богами, — попытался пошутить принц.
— К сожалению, односторонние, — вздохнула девушка. — Знаешь, мне кажется, что у меня тепловой удар.
— Промокни лоб мокрой тряпкой, — посоветовал Маркус.
— Если не пойдёт дождь, мы все отправимся к Мериаду.
—
— Можно подумать, ты оптимист!
Она сползла на землю, порылась в седельной сумке и достала флягу с водой.
— Хочешь две капли? — Девушка протянула баклагу принцу.
— Нет, спасибо.
— А я, пожалуй, выпью.
Стелла открыла флягу, запрокинула голову и осторожно влила в рот несколько капель. Ей хотелось сделать целый, настоящий глоток, но она благоразумно предпочла убрать баклагу, смакуя языком живительную влагу.
Принцесса с надеждой посмотрела на небо — и, о, чудо, пошёл дождь. Такой желанный дождь — и такой нереальный в пустыне. Потом Ирад объяснил, что в это время года здесь время от времени идут проливные дожди.
После ливня немного похолодало.
Лошади недружно чавкали копытами, но уже гораздо веселее, чем прежде. Вокруг резвились единороги, играя, покачивавали витыми рогами; у Стеллы рябило в глазах от разноцветной шерсти.
Единороги, казалось, плыли по песчано-земляным волнам, радуясь прошедшему дождю. Внезапно они насторожились и дружно посмотрели на северо-восток. Через пару мгновений табун понёсся прочь, исчезая в тучах мокрого песка.
Поднялась буря; всё вокруг поплыло, закружилось в бешеном танце. Трудно было дышать: мокрый песок забивался в рот и нос; казалось, он был везде, защититься от него было невозможно. Стелле пришлось смириться с тем, что песок и земля облепили каждую клеточку её тела, и все свои старания обратила на то, чтобы защитить от них глаза.
Ветер крепчал. Мимо с молниеносной быстротой пронеслась ветка, чуть не задев голову Ирада.
— Что же это такое? Что за напасть? — хныкала принцесса.
— Ничего особенного, Ваше высочество, обычная буря, — ответил Ирад.
Буря. Она сама видит, что это ураган, сказал бы лучше, когда он кончится.
— Здесь никогда не бывал Вербис, а Беарис ненавидит этот край, — пронеслось у неё в голове. — Или и меня заодно.
Ветер усиливался, помощи ждать было неоткуда. Состояние принцессы было близко к истерике. Может, своими воплями она пыталась отпугнуть Костлявую? Если так, её усилия были бесполезны — свист воздушных потоков заглушил бы и более громкие крики.
— О, боги, помогите! Мы умрём в этой пустыне и не доедем до Ари, не увидим быструю Нериш и водопады Дикса. А я так хочу всё это увидеть! Я не хочу умирать, это неправильно, несправедливо!
Маркуса тоже волновала мысль о смерти посреди пустыни, но, в отличие от Стеллы, он предпочитал держать проявления своих чувств при себе.
Никто их не найдёт, никто не похоронит…
— Это Маргулай! — вдруг осенило принца. — Он где-то рядом и управляет бурей. Нужно его найти.