Обещание
Шрифт:
Что ждёт нас впереди?
Глава 5 ‘Дорожные неприятности’
Три дня мы ехали по знакомым местам. Потом свернули с большого тракта, ведущего в столицу, и двинулись на север. Прогоняя тоску, мы с Лённой изо всех сил старались выглядеть довольными и счастливыми: глазели по сторонам, выискивая что-нибудь красивое или необычное, разговаривали или пели. Тогда даже волки незаметно придвигались поближе и слушали с заметным восхищением - голоса-то у нас с сестрёнкой что надо! Только Тан по-прежнему демонстративно ехал впереди. Ночевали на постоялых дворах, днём останавливались только на обед,
Первая неприятность случилась со мной на четвертый день пути, точнее, уже вечером, когда мы остановились на ночёвку на единственном в этих местах постоялом дворе. Нам еле нашли три свободные комнаты - остальные были забиты купцами и охранниками двух караванов, которые как раз возвращались в наш край с севера. За ужином волки расспросили караванщиков, спокойно ли сейчас на дорогах, и получили уверения, что да, совершенно спокойно, хвала Матери-природе. Это воодушевляло.
Не радовало другое: караванщики, по обыкновению, сверх всякой меры употребляли за ужином крепкие напитки, постепенно превращаясь в невменяемое стадо. Наши с Лёной персоны, конечно же, не оставили равнодушными заскучавших в походе мужиков. Особенно много игривых взглядов перепадало, как обычно, мне, причём никого не смущало наличие вокруг настороженных вооружённых мужчин. Мы, как могли быстро, управились с ужином, несколько раз отвергнув предложения с кем-то потанцевать, выпить и сделать ещё какие-то, недопонятые нами, но явно неприличные вещи. Тай взял меня за руку и повёл провожать до комнаты, когда несколько дюжих мужиков из наёмной охраны, сально ухмыляясь, преградили нам путь.
– Зачем такой красавице этот задохлик?
– поинтересовался самый массивный из них и игриво подмигнул мне красным от спиртного глазом.
– Пойдём со мной, девочка, не пожалеешь! Я страсть как рыженьких люблю!
Видимо, после этого заявления мне полагалось почувствовать себя польщённой и тут же согласиться на ‘заманчивое’ предложение, но увы.
– Простите, уважаемый, но мы с женихом торопимся. Дайте, пожалуйста, пройти!
За нашими спинами нарисовались угрюмые оборотни и наши охранники во главе со Сталом. Караванщики прикинули соотношение сил и неохотно расступились, но в последний момент ‘запевала’ не выдержал: когда я проходила мимо него, по-свойски ущипнул за бедро. От неожиданности я вскрикнула. Тай без промедления засветил обидчику в глаз…
Словом, через минуту в потасовке уже участвовали все. Нас с Лённой еле успели втолкнуть в нашу комнату и запереть, приказав задвинуть внутренний засов и закрыть окно. С полчаса мы напряжённо прислушивались, вздрагивая от слишком громкого рёва и звуков падающих столов, потом всё стихло. Тай зашёл сказать, что всё в порядке, наша взяла. Сильно пострадавших нет, всё же противники были пьяны и медлительны, так, только пара случайных царапин. Я всё же настояла на том, что хочу убедиться в этом лично, и он проводил меня в соседнюю комнату.
– …И это только начало! Как я и думал, эта девушка ещё накличет на нас беду! Попомни мои слова, Тан! Не будет нам покоя, ещё наши волки из-за неё передерутся… Надо нам это? Уж слишком она…
– Какая?
Я не выдержала и вошла, прямо глядя на говорившего - самого старшего мужчину среди оборотней. Он смешался лишь на долю секунды.
– Красивая.
– С каких пор это стало преступлением?
– Это не преступление. Но определённые неудобства…
Я обвела глазами остальных волков: все они, включая вожака, похоже, в той или иной степени разделяли это мнение. Хотелось крикнуть: тогда чего вы вообще приехали, зачем согласились на этот брак?? Я с усилием взяла себя в руки и подчёркнуто вежливо улыбнулась.
– Я надеюсь, это единственная ваша претензия ко мне? Или у кого-то есть сомнения в моём воспитании, в моей порядочности? Может, кто-то считает, что я сама заигрываю со всеми встречными мужчинами? Что изначально не собираюсь исполнять священной клятвы и хранить верность тому, кого ждала все эти семь лет? Что вы, подобно ‘зрячим’, видите всё наперёд? Ну же, не молчите, я хочу знать, с какими ещё предубеждениями мне предстоит у вас столкнуться. А, может, кто-то всё же считает меня недостойной Тая? Да, Тан?!
– Иля, зачем ты…
Волки старательно отводили глаза, и только вожак смотрел на меня пристальным немигающим взглядом, в котором, как ни странно, промелькнуло нечто похожее на одобрение.
– Ильяна, не обижайся на нас. Я обещал тебе и твоему отцу, что у нас ты найдёшь понимание и защиту, и слово своё собираюсь сдержать. И если с защитой всё очевидно, то, как видишь, с пониманием сложнее. Но мы будем стараться и не станем больше делать поспешных выводов. Извини.
Я, по правде говоря, не ожидала от него таких слов и даже растерялась.
– Хорошо. Давайте забудем об этом. А если вас так тревожит моя внешность - я могу и здесь что-нибудь придумать.
– Например?
– полюбопытствовал Тай.
– Одеться в какой-нибудь балахон до пят, вымазать лицо сажей, волосы убрать под платок… О, а лучше отрезать. Я взяла с собой такие удобные ножницы… Точно. Доброй ночи.
Я развернулась и вышла за дверь, пытаясь вспомнить, куда засунула упомянутые ножницы. Действительно, моя грива в походе вещь совершенно лишняя, слишком привлекает внимание. Надеюсь, Тай меня и стриженую не разлюбит…
– Ай!
Меня бесцеремонно сцапали за плечо, поворачивая к себе, и я увидела перед собой вожака. И очень злого. Сузив глаза, он навис надо мной, отпустил многострадальное плечо, чтобы тут же перехватить за кончик полурассыпанной косы.
– Не смей этого делать! Поняла?!
Неужели его разозлило моё намеренье подстричься?? Не верю.
– Это моё дело.
Тан дёрнул за косу, заставив меня качнуться к нему, наклонился, едва не касаясь моего лица носом, и прошипел:
– Нет, не твоё. Пока ты под моей ответственностью, будешь слушаться беспрекословно. Выйдешь замуж - будешь слушаться Тая.
– А своё мнение мне теперь уже не положено?
– против воли голос дрогнул.
– У вас все женщины - бесправные тени мужчин? Мне об этом ничего не говорили… Специально?
– Не говори глупостей, - отрезал он, но тон сбавил, очевидно, опасаясь моей возможной истерики.
– У нас у всех равные права. И я запрещаю тебе себя уродовать не потому, что люблю командовать, а потому, что не вижу в этом необходимости. Неужели ты думаешь, что я, мы не сможем тебя защитить? Ты такого мнения о волках и своих воинах?