Обещание
Шрифт:
Отец вопросительно посмотрел на волков, они дружно кивнули. Тётки попытались было возражать, но Всеслав громко хлопнул ладонью по столу и припечатал:
– Решено! Умница, Иля!
Конечно, ему было жаль так быстро отпускать меня, но он понимал, что волки так совсем изведутся.
Пока тётки охали и причитали, я взяла жениха за руку и утащила его на своё детское заветное место. С того времени любимый пруд совсем не изменился, разве что пробираться к нему при нашем росте стало труднее.
Пыхтя, мы выбрались на поляну и сели рядом на бревно,
– Я часто вспоминала нашу первую встречу. Как приняла тебя за девчонку, и как ты меня чуть не покусал… И сухарики мои слопал. Я теперь сюда редко прихожу, шкатулки нет давно…
Тай прислонил мою голову к своему плечу и обнял, поддерживая под спину.
– Иля, послушай… Хочу тебе признаться в одной вещи. Это не страшно, но… В общем, в одной из стычек с рысями, Тан уже говорил, мы оба были ранены. У него по всему телу полно шрамов, а левая рука с тех пор почти полностью отказала… Наверное, ты уже и сама это заметила, как целитель.
– Да. Всё думала - чего он за столом так скованно держится, кладёт ложку и тянется за хлебом, хотя мог бы… Неужели ваши целители не смогли ему помочь?
– Нет. Не наши, и даже не столичные, хотя ему сам Правитель предоставил какое-то светило. Тан говорит, что давно понял, что это безнадёжно, и аж рычит, когда ему пытаются что-то советовать.
– Но при этом он всё равно остаётся вашим вожаком?
– Да. И не благодаря отцу, а заслуженно. Хотя и волк из него теперь хромоногий… Но он всё равно очень сильный. И справедливый. Его все уважают и слушаются.
– Да я и не сомневаюсь. Вы же - не рыси, у вас вожака не за коварство выбирают… Я уверена, Тан достойный глава клана. Только вот угрюмый слишком. Не удивительно - столько пережить… Но я рада, что ты не такой. Более открытый, более дружелюбный. С тобой мне будет легко. Давай не будем ссориться и изводить друг друга по мелочам?
– Только по-крупному?
– хмыкнул Тай.
– Ты понял, что я имею в виду. Знаешь, когда была жива мама, я наблюдала, как они с отцом общаются, решают какие-то вопросы, заботятся друг о друге. И мечтала, что, когда выйду замуж, у меня в семье будет так же. Что муж будет меня любить и защищать, а я на людях никогда не скажу ему слова поперёк, научусь хорошо готовить, буду ласковой и верной, и наши дети будут уважать и любить его больше всех на свете. Знаешь, готовить я уже давно научилась…
Он погладил меня по плечу и наклонился, заглядывая в глаза.
– Спасибо тебе, Иля, за то, что ты такая хорошая. Я постараюсь сделать всё, чтобы ты была счастлива со мной…
Я подалась навстречу ласковому взгляду, ласковым тёплым губам и словно окунулась в море безграничной нежности. Дочери русалки там очень понравилось… Мой первый настоящий поцелуй, такой непохожий на яростные, подчиняющие прикосновения сухих губ рыси. Брр, забыть, забыть срочно…
Треск веток за нашими спинами заставил нас чуть отстраниться друг от друга. Растрёпанный Тан, с ворохом разноцветных листиков на волосах, смерил нас, захмелевших от поцелуя, привычным мрачным взглядом.
– Ильяна, тебя сестра искала.
Развернулся и ушёл.
Я невольно хихикнула.
– У нас был очень глупый вид, да?
– Наверное…
Мы
Внезапно Тай, чуть поморщившись, потёр пальцами виски, и я тут же встрепенулась:
– Где болит?
Не слушая вялых возражений, положила ладони сначала на виски, потом на лоб, на затылок, на макушку. Кожу тут же стало неприятно покалывать.
– А не сюда ли тебя ранили, мой любезный жених? Надеюсь, ты не станешь обманывать целителя?
– Не стану. Я и сам собирался сказать, но начал с Тана да забыл потом. Признаюсь тебе, Иля, в одной не очень приятной вещи. В отличие от брата, шрамов и увечий у меня нет, но кто-то из рысей во время одного боя здорово приложил меня по голове какой-то шипастой дубиной. Я тогда долго валялся без сознания, все уже стали бояться самого худшего… Но очнулся, кое-как поправился. Шрам от удара и вовсе сам со временем рассосался. Только вот с тех пор какие-то вещи я просто взял и забыл.
– Как? Вообще??
– Вообще, - кивнул Тай.
– Целые куски из жизни как отрезало. И - не обижайся только - в том числе и связанные с тобой.
– Что, ты меня совсем не помнишь?
– расстроилась я.
– Совсем-совсем?
– Ну… Какие-то конкретные эпизоды точно не помню. Но как увидел тебя вчера - сразу понял, что ты - это ты. Словно сердце подсказало…
– Спасибо, - я продолжала вдумчиво массировать его голову, отчего Тай вскоре стал тихонько урчать.
– Ладно, тогда я буду помнить за двоих. И нашим детям рассказывать. И как ты мне огнецвет принёс, и как я заснула с тобой, мохнатым, в обнимку, и никто нас не заругал, и стихи, что ты мне тогда прислал…
– Что… стихи??
– Тай удивлённо распахнул глаза и чуть не свалился с бревна.
– Ну да. Тоже не помнишь? Вместе с ритуальным клыком. Такие замечательные… Я их храню.
– А дашь мне почитать?
– загорелся он.
– Я даже и не знал, что… я писал стихи.
– Конечно! Придём - и покажу. Кстати, голова у тебя больше болеть не будет.
– Как это… Совсем?
– вновь изумился Тай.
Я горделиво улыбнулась.
– Совсем. Всё же, помимо приданого, от меня самой для вашего клана какая-то польза будет. Целительский дар у меня очень сильный. Я бы даже брату твоему попробовала помочь, но ведь он не позволит?
– Ни за что!
– Тай встал и подал мне руку.
– Ну что, веди обратно!
Дома нас поджидала неприятная новость: только что отцу прислали сообщение, что задержанный вчера рысь Риван каким-то непостижимым образом сбежал из острога. Все замки на месте, охрана ничего не видела - не слышала, а когда пришли вести его на дознание к начальнику сыскарей, тут-то и выяснилось, что ‘птичка’ улетела. Отец сильно встревожился и сам собрался ехать на место, с ним отправился Тан. Тай глянул в сторону тёток и тоже попросился с ними. Без мужчин мы с сестрой не скучали: под предлогом изготовления кулинарного сюрприза для дорогих гостей выпроводили из кухни брата и тётушек и вдоволь наговорились. Про пироги, конечно, тоже не забыли.