Обещание
Шрифт:
– Если нам случится...
Она в отчаянии всплеснула руками.
– ...оказаться втянутыми в это, – договорил он за нее.
Она кивнула.
– Тогда я уже не буду прежней.
– Полагаете, это так уж ужасно? Она кивнула.
– Подумайте о том, что ваша жизнь тоже изменится. И что тогда? Сейчас вы вполне довольны судьбой, зачем же усложнять себе жизнь, когда все идеально?
– Вы считаете меня идеалом?
– Едва ли! – Граф расхохотался. Ребекка тоже не сдержала улыбки. – Я не подразумевала
– Еще как подразумевали!
– Допустим, вы правы. – Она подбоченилась. – Признаться, не представляю, как мне с вами себя вести. Вы красивы, обаятельны, женщины от вас без ума. Вам следует устраивать пикники с людьми вашего круга. Я вам не подхожу.
Граф приподнялся на локте.
– Вам претят мои знаки внимания? – едва слышно спросил он.
Она закрыла глаза и вздохнула.
– Не начинайте сначала.
– Ответьте.
– Разумеется, не претят. Открыв глаза, Ребекка увидела, что он стоит перед ней, и вздрогнула.
– Вам нравятся мои знаки внимания. Признайтесь. Вы наслаждаетесь ими, наслаждаетесь моим обществом.
Она хотела возразить, но не смогла.
– Я вам нравлюсь, Ребекка. Вас влечет ко мне так же, как меня к вам. Если вы перестанете играть словами и обдумаете все по справедливости, то поймете, что бессмысленно бороться со своими желаниями. – Он не позволил ей отвернуться, взяв за подбородок. – Для чего вы себя бережете? Вернее, зачем вы лишаете себя чего-то, что сулит вам обещание настоящего свершения?
Внутри у Ребекки все затрепетало в сладостном предчувствии.
– Не бойтесь того, что будет дальше. Я не из тех, кто увиливает от ответственности. Я позабочусь о вас. – Над ней склонилось его лицо, но поцелуя не последовало. – Я не стану действовать против вашей воли, но сдаваться не собираюсь. Дождусь, когда вы сами ко мне придете.
Следуя за юной чернокожей девочкой, несшей в переднике маленький сверток с хлебом, Джейми с легкостью отыскал дорогу к стоявшим полукругом ветхим строениям у реки на опушке рощи за Мелбери-Холл, где проживало большинство рабов.
Оказавшись у границы поселения, мальчик спрятался за деревом и долго смотрел на открывшуюся ему печальную картину. В центре поляны у ручья сидели два чернокожих человека, закованных в кандалы.
Джейми перевел взгляд на того, кто помоложе, и увидел, что вся спина у него в крови. Видимо, от побоев. У мальчика болезненно сжалось сердце. У второго раба лицо тоже было обезображено побоями, и не было ушей. Судя по шрамам, отрезали их давно.
Глядя на них, Джейми ощутил, как в нем вскипает гнев.
Два малыша во дворе гоняли палками кур, клевавших корм. В небольшом огороде, обнесенном изгородью, паслись, роясь в земле, свиньи и козы. В открытой лачуге дубильщика Джейми заметил молодого человека с изуродованной
Вернувшись, она украдкой огляделась и быстро направилась к мужчинам, закованным в цепи. Вынув из-за пазухи полбуханки хлеба, она положила ее на колени чернокожему. Затем достала деревянную миску и, зачерпнув в ведре, протянула ему, после чего торопливо удалилась, не проронив ни слова.
Возблагодарив небеса, Джейми продолжал высматривать своего друга. Возле хижины, расположенной вблизи тропинки, которая, по предположению Джейми, вела к Мелбери-Холл, виднелись сложенные в штабеля поленья. Двигаясь вдоль канавы, Джейми осторожно подобрался к хижине. Приблизившись к ней почти вплотную, выглянул из-за края насыпи.
Изриел колол дрова для камина. Рядом на поваленном дереве сидел, попыхивая трубкой, белый мужчина средних лет и что-то говорил мальчику. Джейми не покидал своего укрытия до тех пор, пока мужчина не ушел.
Подобрав с земли кусок коры, Джейми бросил его в ту сторону, где Изриел складывал дрова. Мальчик вскинул голову. Хотя после полученных побоев минуло уже два дня, карие глаза Изриела все еще оставались опухшими. С опаской оглядевшись, он засеменил к дровяной кладке.
– Что ты здесь делаешь?
– Вчера и сегодня я ходил к домику в лесу, но не нашел там тебя и заволновался.
Изриел опасливо взглянул на дорожку.
– Ты не должен был сюда приходить. Если заметят, что я разговариваю с тобой...
– Я возьму вину на себя, – перебил его Джейми. – Они ничего мне не сделают. Непременно расскажу мистеру Кларку о рабах, закованных в кандалы. В Солгрейве наверняка не знают, что здесь творится.
– Не надо, – взмолился Изриел. – Нам от этого только хуже будет.
Джейми открыл было рот, чтобы возразить, но Изриел вдруг нахмурился и махнул рукой в сторону дорожки, заставив его замолчать. Мальчики присели на корточки за кучей валежника.
Мгновение спустя они увидели хрупкую, хорошо одетую женщину. Она остановилась у штабеля с дровами, где недавно работал Изриел, положила на поленницу руку в перчатке и огляделась, словно кого-то искала.
– Кто это? – прошептал Джейми.
– Леди Уэнтуорт, – сказал Изриел. – Жена сквайра.
Леди Уэнтуорт опустилась на пень, где до нее сидел мужчина, и, закрыв лицо руками, заплакала.
– Что это с ней?
Изриел не ответил, лишь пожал плечами. В какой-то момент Джейми показалось, что Изриел собирается подойти к ней. Он уже стал подниматься, но Джейми его остановил.
Леди Уэнтуорт недолго сидела на пне. Поднявшись, она вытерла кружевным платком слезы, повернулась и скрылась в зарослях.