Обещание
Шрифт:
Она с любопытством посмотрела на него, и Майкл отрицательно покачал головой, провожая взглядом очередную яхту, которая в свете ярких бортовых огней поднималась вверх по течению.
— Никогда?
Майкл повернулся к ней и еще раз покачал головой. Венди заметила, как напряженно сжались его губы, видимо, она затронула больную тему. Конечно, лучше всего было бы оставить этот разговор, но ей очень хотелось знать причину, и Венди решилась.
— Можно спросить — почему? Или ты не хочешь отвечать на этот вопрос?
— Наверное, это уже не имеет такого значения, — ответил он наконец, и голос его прозвучал глухо. — Весь год я пытался убежать от этого, но оно догоняло меня снова, а я не смел посмотреть правде в глаза. Даже сегодня, в парке, я убежал от тебя, потому что… — Он поднял на нее глаза. — Но я не могу прятаться всю жизнь. Дело в том, Венди, что в прошлом году — как раз в мае месяце — я собирался жениться. Мы уже ехали получать брачное свидетельство, но по дороге туда Бен Эйвери, я и моя… невеста — мы попали в аварию. Второй водитель погиб на месте, а… а она умерла в больнице на следующий день…
Глаза Майкла по-прежнему были сухи, но внутри его словно что-то рвалось на части. Венди тревожно смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— О боже, Майкл, как это ужасно!
— Да, — согласился он. — Я два дня лежал в коме, а когда пришел в себя, она… ее уже не было. Тогда я…
Майкл запнулся, но отступать было уже поздно. К тому же он должен был кому-то сказать, поделиться… Об этом он не рассказывал даже Бену.
— Когда две недели спустя меня выписали из больницы, я поехал к ней на квартиру, но она была уже пуста. Кто-то позвонил в «Гудвилл», и они вывезли вещи. А ее картины… их просто украл кто-то из медицинского персонала. Она была художница, и…
Они долго сидели молча, потом Майкл снова заговорил, но обращался он больше к самому себе, словно для того, чтобы лучше понять смысл сказанного:
— Ничего, ничего не осталось. Ни от нее, ни, наверное, от меня. От прежнего меня…
Когда Майкл поднял голову, он увидел, что на лице Венди блестят слезы.
— Мне очень жаль, Майкл.
Он кивнул и тоже заплакал — впервые за весь год. Жгучие, едкие слезы текли по его лицу, когда он заключил Венди в объятия.
Глава 15
— Майкл, что ты думаешь о женщине, которая заведует канзасским отделением?..
Венди посмотрела на Майкла, который сидел рядом с ней в полосатом шезлонге в саду за домом. Он был в плавках, Венди — в купальном костюме. День был солнечным, и она сумела уговорить Майкла немного позагорать. Он согласился, правда, без особой охоты. И вот теперь, хотя телом он был здесь, мысли его где-то витали. Ее вопроса он не слышал.
— Майкл!
Он продолжал смотреть в газету, но Венди знала, что он не видит и не понимает ни единой строчки.
— Ма-айкл!
— А… что, Венди?
— Я
Но его внимание снова ускользнуло куда-то, и Венди, прикусив губу, посмотрела на него с раздражением и обидой.
— Хочешь еще одну «Кровавую Мэри»?
— Что-что? Да, конечно, хочу… Знаешь, мне нужно сходить в офис. Ненадолго. — Он снова смотрел куда-то вдаль, в какую-то удаленную точку пространства, которая, казалось, располагалась где-то за спиной Венди.
— Это просто превосходно! — желчно ответила она.
— Что ты имеешь в виду? — Теперь Майкл смотрел прямо на нее, но выражение лица Венди ничего ему не говорило. Если бы он дал себе труд сосредоточиться, то сразу бы понял, в чем дело, но Майкл даже не старался. Никогда.
— Ничего.
— Послушай, Венди, строительство медицинского центра во Фриско займет года два, и все это время мне придется выкладываться до предела. Это один из самых крупных заказов, какой только возможен в нашей отрасли. Ты…
— Если бы не Фриско, обязательно подвернулось бы что-нибудь другое. Оклахома, Лос-Анджелес, Чикаго, Монреаль… Ладно, ступай. И можешь впредь не оправдываться.
— Тогда не надо разговаривать со мной так, будто я на работу хожу развлекаться, — сварливо откликнулся Майкл и, бросив газету на траву, посмотрел на Венди.
Венди вся кипела, но еще старалась сдерживаться.
— Вчера ты вернулся домой в половине первого ночи, — тихо сказала она. — Мы были приглашены на ужин к Томпсонам, но ты даже не позвонил. И я, как дура, ждала твоего звонка, вместо того чтобы пойти одной.
— Почему же ты не пошла? Тебя никто не заставляет сидеть и ждать меня.
— Ты вроде как позабыл, что я люблю тебя, — ответила Венди. — Я вижу, что тебе это безразлично, но мне нет. Пока нет, — подчеркнула она. — Что, ради всего святого, с тобой происходит, Майкл? Ты словно боишься бывать где-либо, кроме своего кабинета. Может быть, ты опасаешься, что тоже можешь в меня влюбиться? Разве это будет так ужасно?
— Не говори глупости, — рассердился Майкл. — Ты отлично знаешь, какое у меня напряженное рабочее расписание — встречи, переговоры, контракты… Приходится работать не разгибая спины, но ты, похоже, даже не пытаешься меня понять.
— Я понимаю. И еще я понимаю, что ты проводишь на рабочем месте вдвое больше времени, чем это действительно необходимо. Работа стала для тебя образом жизни. Ты прячешься в нее, словно черепаха в свой панцирь, прячешься от меня и от всех… — «И от Нэнси», — хотелось ей сказать, но она промолчала.
— Это смешно!
Майкл вскочил с шезлонга и заходил из стороны в сторону по ее крошечному садику. Стоял сентябрь, но в Нью-Йорке было еще по-летнему жарко, и нагретая трава приятно щекотала его босые ступни.