Обещание
Шрифт:
В квартире Майкла встретила удивительная, пестрая, но все же чем-то весьма притягательная смесь старого и нового. Антикварный, красного дерева резной туалетный столик на «львиных лапах» со вставками из панциря черепахи соседствовал здесь с ясеневой горкой тридцатых годов, а между ними втиснулся торшер в стиле модерн с пластиковым голубым плафоном, напоминавшим купол мечети. Все это каким-то образом неплохо сочеталось друг с другом — должно быть, благодаря умело расставленным горшкам с цветами, бронзовым подсвечникам и наброшенным на спинки кресел платкам с
Оглядев начищенное чуть не до зеркального блеска столовое серебро, к которому Венди, похоже, питала нездоровое пристрастие, Майкл опустился в одно из кресел, чтобы отдать должное легкой закуске, которую Венди успела приготовить к его приходу. Они выпили по порции «Кровавой Мэри», потом еще по одной. Время летело незаметно, разговор был легким, ни к чему не обязывающим, и Майклу было почти жаль прерывать его, когда, поглядев на часы, он понял, что им пора ехать: во французском ресторане, где он заранее заказал столик, опоздавший рисковал остаться без места уже через пять минут после назначенного времени.
— Боюсь, нам придется поторопиться, если мы хотим успеть. Или не будем? — проговорила Венди, и Майкл вздрогнул — она, казалось, прочла его мысли.
В глазах ее поблескивали озорные искры, и он невольно задумался, пытаясь отгадать, что у Венди на уме. Возможно, раньше он понял бы это сразу, но не теперь — слишком много прошло времени с тех пор, как он с кем-то встречался, и Майкл боялся ошибиться, сделать неверный шаг.
— Не знаю, — промолвил он наконец. — Откровенно говоря, я просто не вижу альтернативы…
— Я задумала отчаянную вещь… Что, если мы не пойдем в ресторан, а соберем корзинку для пикника и отправимся на Ист-Ривер смотреть пароходы?
Она смотрела на него с сомнением и надеждой и почему-то напоминала ему маленькую девочку, которой пришла в голову отчаянно смелая и дерзкая мысль. Майкл не сдержал улыбки. Он был в строгом темном костюме, она — в длинном вечернем платье с блестками: для пикника на речном берегу это была не самая подходящая одежда.
— Неплохо придумано, — все же сказал Майкл. — А в твоем холодильнике найдутся подходящие продукты? Например, арахисовое масло?
— Разумеется, нет! — с притворным возмущением ответила Венди. — Зато у меня есть паштет из гусиной печенки и свежий хлеб. Паштет я готовила сама.
Она так явно гордилась своими кулинарными способностями, что Майкл поспешил изобразить восхищение.
— Признаться честно, — сказал он, — я не смел и надеяться на паштет из гусиной печенки. Мое убогое воображение не может подняться выше хот-догов, арахисового масла и пирожков с повидлом.
— Ну уж нет! — отрезала Венди, исчезая в кухне.
Не прошло и десяти минут, как она уже собрала вполне приличную корзинку для пикника. В нее попали полбанки баклажанной икры, обещанный паштет, батон хлеба, солянка в судке, увесистый ломоть ветчины, три сочные груши, виноград и бутылка белого вина.
— Ну что, нам хватит? — обеспокоенно спросила Венди, демонстрируя ему содержимое довольно вместительной спортивной
— Конечно, хватит! По правде говоря, в последний раз я так плотно ужинал, когда мне было лет двадцать. В последнее время я живу в основном на сандвичах с ростбифом и тех крошках, которые секретарше удается скормить мне, когда я слишком занят, чтобы сопротивляться. Что это может быть, я до сих пор не знаю. Не исключено, что Сью кормит меня кошачьими консервами — так мое содержание обходится фирме гораздо дешевле.
— Какой кошмар! — возмутилась Венди. — Просто удивительно, как ты до сих пор не умер от голода.
«А я и умер, только не от голода», — хотел сказать Майкл, но сдержался: слишком уж было похоже на правду. Что касалось голодной смерти, то до нее ему было еще далеко, хотя он действительно выглядел довольно худым.
— Ну что, ничего мы не забыли? — Венди огляделась по сторонам и сняла с ближайшего кресла бежевую шаль. — Пошли.
Майкл вскинул на плечо сумку, и они вышли из дома через заднее крыльцо. Пройдя несколько кварталов до набережной Ист-Ривер, они нашли там уютную скамью и расположились на ней, задумчиво глядя на проплывавшие по реке катера, буксиры, баржи.
Весенние прозрачные сумерки понемногу сгущались, на воде качались белые и красные огни бакенов, высокое, темно-лиловое небо было полно ярких звезд. Изредка налетал ветерок, и листва деревьев отзывалась негромким лепетом. По реке бесшумно скользили прогулочные лодки и яхты — Венди и Майкл оказались не единственными, кто в эту теплую майскую ночь был охвачен весенней лихорадкой.
— Это твоя первая работа, Венди? — спросил Майкл, жуя кусок хлеба с паштетом. В темноте он выглядел намного моложе, чем при дневном свете, черты лица его смягчились, и Венди подумала, что сейчас он никак не похож на вице-президента крупной корпорации.
— Да, — кивнула она. — Я обратилась в «Коттер-Хиллард» сразу после Парсонского колледжа, и меня приняли.
— Для меня это тоже первая работа… Майклу очень хотелось узнать у Венди ее мнение о своей матери, но он не решился. Это было бы нечестно, поскольку, если у Венди есть хоть капля здравого смысла, она должна была ненавидеть его мать. Для тех, кому приходилось работать с ней, Марион Хиллард была настоящим деспотом, даже сам Майкл понимал это.
— Поэтому ты должен особенно стараться, — поддразнила она его, и Майкл рассмеялся.
— А что ты собираешься делать потом? Наверное, выйдешь замуж, заведешь детишек?..
— Не знаю, может быть, и да, но только не скоро. Сначала я хочу чего-то добиться, сделать карьеру. С детьми можно обождать лет до тридцати.
— Боже, как изменилась жизнь! В мое время все девчонки ужасно хотели поскорее выскочить замуж… — Майкл улыбнулся Венди, не сознавая того, что говорит как старик.
— Некоторые и сейчас хотят этого, — ответила она, беря грушу и закусывая ею ломтик острого сыра «Бри», захваченного в последнюю минуту. — А ты? Ты собираешься когда-нибудь жениться?