Объект Х
Шрифт:
– Какими вредителями? Вы это на что намекаете?
– Дубов незаметно для себя перешел на интонации Глухарева.
– Ну, этими, насекомыми разными, другими видами..., - Гадюкин явно не знал, для чего был нужен этот препарат, хотя и догадывался.
– Да-а, я уж вижу!
– возбужденно проговорил Дубов, - Двух вредителей на тот свет сразу отправили. А потом еще один невинный пострадал! Конверсия. Диверсия это, а не конверсия!
Гадюкин весь сразу поник и уныло уставился в окно. Он понял, что может в ближайшее время не увидеть чистое голубое небо.
– Ладно, это так, к слову. Я знаю,
– Не знаю, товарищ Дубов. Честное слово не знаю. Могу только предположить, что Кружкин экспериментировал с какими-то новыми реактивами, которых не было в описи, произошла неуправляемая реакция, выделился какой-то газ, ну и...
– Мда-а-а..., - протянул Дубов, - а что за вещество было в колбе? Которое твердое.
– По предварительным данным какое-то новое твердое топливо. Удивительная сгораемость! Мгновенно! Это открытие!
– Да уж, открытие, ангидрид твою щелочь. Лучше бы они самогонку гнали... Ладно, товарищ Гадюкин, теперь слушайте меня внимательно. Случившееся в лаборатории привлекло не только наше внимание, но также и внимание западных спецслужб. Предположительно в городе находится резидент одной из разведок, который будет искать выходы на людей, имеющих какую-либо информацию по случившемуся. Неизбежно он выйдет на вас...
– Может не надо!
– тоненько пискнул Гадюкин, - На меня уже выходили.... Это было очень больно!
– Спокойно, товарищ Гадюкин, спокойно. Никто вас не тронет. С вами только попытаются вступить в контакт...
– Это, в каком смысле?
– поднял голову Гадюкин, - У меня жена, дети, так что...
Дубов тихо взвыл и прошелся по комнате. Со стены на него насмешливо глядел Железный Феликс. Дубов скомкал какую-то бумагу и швырнул её в корзину.
– Да никто вас не тронет!
– вдруг закричал он, - В разведке работают люди с нормальной сексуальной ориентацией! Слушайте меня, Менделеев! Ваш гражданский долг - помочь следствию. Помогая следствию, вы помогаете стране. Вы улавливаете?
– Да, да, - тихо сказал Гадюкин, вытирая нос платком, - Конечно, для страны я готов. Только позвольте проститься с семьей!
Дубов застонал и налил себе воды. "Какая скотина!" - подумал он, - "Издевается, гад. Врезать бы ему промеж глаз, гнида лабораторная!". Видно на лице Дубова все проступило очень явственно, поскольку Гадюкин опасливо отодвинулся вместе со стулом.
– В общем, так, Ксан Ксаныч. Видимо я не совсем ясно излагаю суть проблемы, - вдруг тихим голосом проговорил Дубов, - Скажу попроще: или вы нам помогаете, или ближайшие десять лет вы будете заниматься не химией, а лесоповалом. Я доходчиво объясняю?
– Да уж,... вполне, - уныло буркнул Гадюкин, - Ладно, давайте ваше задание, только учтите, я стеснен в средствах, так что попрошу командировочные...
– Будут, - коротко отрезал Дубов, - Теперь смотрите - вот фотография человека, который предположительно будет на вас выходить. Но есть вероятность, что это будет кто-то другой. Смотрели фильм "Бриллиантовая рука"?
–
– Так вот, поступайте точно так, как и Семен Семеныч: побольше бывайте на людях. Потолкайтесь по магазинам, пивным палаткам, рюмочным. Естественно, что у вас будут расходы. Мы их вам возместим.
– А в фильме то, в фильме вперед деньги выдавали!
– Так почти четверть века прошло, Ксан Ксаныч. В стране идут большие перемены... Понимаете?
– Про перемены я все понимаю, я про деньги говорю!
– Да будут вам деньги!!!
– заорал Дубов, выходя из себя, - Завтра выдам!! А сейчас вот возьмите вот это!
– с этими словами он достал из стола и швырнул Гадюкину какую-то амбарную книгу, - Это журнал записи лабораторных опытов. Мы его слегка подкорректировали. После долгих уговоров и получив у незнакомца крупную сумму денег в валюте, отдадите ему этот журнал. Скажите, что вас все равно посадят, а семью кормить надо.
– Да, да, конечно, - забормотал Гадюкин, запихивая журнал в портфель, - Семью кормить надо...
– Деньги, полученные от резидента, принесете мне!
– на прощание сказал Дубов.
Гадюкин сник и тихо вышел из кабинета.
Иван Деревянко в который раз подводил итоги проделанной за четыре дня работы и в который раз был вынужден признать, что успехи очень скромные.
Да, он узнал, что в НИИ проблем животноводства ведутся какие-то секретные химические опыты, он узнал, что иногда на ХИМБУМе выполняются какие-то странные заказы, что Леша Кружкин в прошлом был секретарем "брежневюгенд", как Иван называл комсомол, но это было практически все. Дальше все было погружено во мрак.
Какое направление опытов вел Кружкин? Почему в лаборатории присутствовал пастух коровьего стада? И, наконец, какое отношение ко всему этому имеет какой-то комитет по бурильным работам, телефон которого отсутствовал в справочнике. Анализируя все это, Деревянко был вынужден признать, что еще никогда не сталкивался с таким загадочным делом.
Единственное, в чем преуспел Иван Деревянко, - это было решение вопроса по базированию. После памятной встречи с Васей и Колей Деревянко познакомился в тот же день у пивной палатке с местным алкашом с огромной нечесаной бородой, который откликался на имя Фидель и жил на окраине города в покосившимся домике, спрятанным за высоким покосившимся забором. Это было очень удобно, поскольку Фидя, как звал его Иван, ни о чем не спрашивал и вполне был доволен тем, что Деревянко покупал ему бутылку вместе с нехитрой закуской.
Только один раз Фидя после очередного стакана вдруг спросил:
– А ты мил человек чего здесь делаешь то?
– Собаку ищу. Убежала собака, понимаешь..., - вывернулся Иван.
– А-а-а.... Собака оно конечно, собака это..., - Фидя многозначительно поднял вверх указательный палец и замолчал.
Сегодня Деревянко решил, во что бы то ни стало добыть хоть какую информацию, относящуюся к НИИ проблем животноводства и попробовал сделать это испытанным способом - через женщин. Еще раньше он узнал, что у Кружкина была любовная связь с бывшей секретаршей райкома бывшей партии и путем несложной, но гениальной по исполнению операции, он завладел её адресом.