Оазисы
Шрифт:
Ви внезапно улыбнулась, поманила за собой и бросилась в водопад.
Алан не сдержал возгласа, который потонул в шуме водного потока. Они переглянулись с Димитрием.
“Куда она делась? — подумал Алан. — Что это было вообще?”
Ви исчезла за стеной воды, и Алан с опозданием сообразил, что за водопадом есть тайный проход. Это было интересно. Он не думал, что вход в подземные ярусы может быть таким экзотичным. Подмигнув озадаченному Димитрию, он прыгнул вслед за Ви.
Холодная вода тяжело ударила по голове и плечам. Одежда моментально промокла до нитки.
Как и ожидал Алан, они находились в невысокой пещере с наполовину затопленным полом. Сквозь узкую щель в потолке сочился дневной свет. В глубине пещеры виднелась деревянная дверь, возле которой ждала Ви.
Она снова поманила их рукой.
Когда они с Димитрием приблизились к Ви, она открыла незапертую дверь. За ней открывался темный и сырой тоннель. Сбоку на стене видел фонарь в виде подвешенной на крючке колбы с мутной светящейся жидкостью. Ви основательно встряхнула колбу, и жидкость засветилась, сначала тускло, потом всё ярче.
С этим фонарем Ви вошла в тоннель. Алан пропустил мимо себя Димитрия и прикрыл дверь, которая сразу отсекла шум.
— Ви! — окликнул он компаньонку. — Постой!
Та остановилась и обернулась. В слабом белесом свете ее мокрое лицо и белые волосы казались обликом прекрасной и суровой богини.
— Разве в подземные ярусы нет более близкого пути? Неужели Клейменым каждый раз приходится проделывать длинный путь, чтобы поменять нам белье или подмести двор?
— В подземные ярусы ведет не так много путей, Алан, и этот находится в самом немноголюдном месте. Я не хотела попадаться на глаза Свободным.
— Разве Свободные не знают об этом проходе? — спросил Димитрий.
— Все знают обо всех проходах, но… — Ви замялась. — Об этом не принято говорить. Клейменых не принято замечать, а они обучены не осквернять взор Свободных. Они выходят на работу глубокой ночью, почти на рассвете, когда жители Либеры спят.
— И они не видят света солнца? — поразился Алан. Если Осаму действительно бывший Клейменый, Алан понимал его ненависть к Оседлым. Непонятно лишь, почему он уничтожил Хоу Верден, а не Либеру, хотя, возможно, очередь Либеры скоро придет…
Ви не ответила, но и без этого всё было ясно.
Они спускались по грубо вырубленным в скале ступеням, и свет фонаря в руке Ви отгонял мрак впереди. Зато позади сомкнулась темнота. Становилось душно.
Вскоре они подошли к еще одной деревянной двери. Ви толкнула ее, и она распахнулась.
Алан и Димитрий увидели обширную пещеру с низким сводом, поддерживаемым несимметричными колоннами. Пространство пещеры заливал мертвенно синеватый свет множества фонарей вроде того, что держала Ви; они крепились на колоннах и свисали с потолка. В этом неживом свете за длинными лязгающими станками трудились бледные люди в одинаковых одеждах. Воздух здесь был посвежее — очевидно, работала вентиляция, но некоторая спертость все же ощущалась.
На появление гостей никто из работников
Как зачарованные, Алан и Димитрий медленно двинулись между рядами машин. Лязг и грохот стояли такие, что разговаривать не имело смысла. Алан заглядывал в лица Клейменых, которые словно бы не замечали его. Они вовсе не были такими уж уродливыми, как он их представлял себе после разговора с Ви, но их облик не шел ни в какое сравнение с идеальными пропорциями и красотой “верхних” жителей. Кое-кто был слишком упитанным, кое-кто, наоборот, слишком тощ; у кого-то имелся чересчур выдающийся нос или подбородок, а некоторые отличались плохой кожей.
Все работники подземного цеха были бледны или обладали пепельным оттенком кожи, если родились темнокожими.
— Их хотя бы хорошо кормят, — пробормотал Алан под нос.
И, конечно, у всех на лбу красовалось Клеймо — красноватая печать в виде большой перевернутой трапеции, составленной, казалось, из множества закрученных линий и пятен. Алан не представлял, каким образом ее нанесли. Явно не выжгли каленым железом, как это делают со скотом. Кожа под клеймом никак не изменилась, но что-то подсказывало Алану, что стереть его невозможно.
Димитрий шел вдоль другого ряда ткацких станков и время от времени тыкал Клейменых пальцем. Те слегка отстранялись, но не прерывали работу.
Алан дошел до конца пещеры, где виднелось несколько дверей, ни одна из которых не была заперта. Клейменых не нужно было запирать на замки; в отличие от обычных рабов, им не требовались колодки и кандалы. Алан заглянул за одну из дверей. Там был короткий коридор, за которым начиналась новая пещера с работниками, которые красили ткань в огромных чанах. На Клейменых в этой пещере были надеты белые респираторы, и сильно воняло химией.
Алан подумал, что ему достаточно. Махнув Димитрию рукой, он зашагал было назад, но остановился при виде своего бородатого спутника, с озадаченным видом стоявшего перед одним из Клейменых. Клейменый, на вид лет пятнадцати, был рослым жилистым парнем с чисто выбритой головой. А его кожа отливала антрацитом…
Димитрий и Алан переглянулись. Клейменый сосредоточенно работал и не обращал ни на что внимания. Алан подошел к нему вплотную и осмотрел красивое лицо с большими глазами, высоким лбом, широким носом. Облик раба портили Клеймо и заячья губа.
Пилигримы молча вернулись к Ви, которая по-прежнему ждала их у выхода на поверхность.
— Похож? — буркнул Димитрий, когда они выбрались сквозь водопад и обсыхали на солнышке.
— Похож… — не стал спорить Алан. — Но это еще ничего не доказывает. Мало ли на свете людей, похожих на Матиаса. Есть огромное количество Оазисов, населенных чернокожими людьми. Не меньше, чем тех, что заселены краснокожими, желтокожими и…
— Алан, но его глаза! — прошептал Димитрий, словно их мог кто-то подслушить. — А нос? Да это вылитый Матиас, только помоложе и колец нет…