Оазис
Шрифт:
– О, у меня есть все соответствующие органы или почти все. – Она скривила губы в улыбке. – Однако операция не увенчалась полным успехом. Я могу заниматься сексом с мужчиной, но не испытываю от этого никакого удовольствия. Почему я должна делать это лишь для того, чтобы кого-то ублажить?
Она словно швыряла эти слова прямо ему в лицо.
– Но почему ты водила меня за нос? Почему давала мне понять, что…
– Водила за нос? Брось, Дик! – Синди резко рассмеялась. – Я с первой же минуты знала, что ты – гомосексуалист, и потому решила, что с тобой буду избавлена
– Я хотел стать таким, как все, – пробормотал он.
– Дик, это бесполезно, и тебе следовало бы это знать. – Она вздохнула. – Почему бы тебе не принять все таким, как есть, и не пытаться себя переломить?
– Но ведь ты же это сделала!
Она кивнула:
– Верно, но в моем случае обстоятельства были несколько иными.
– Ты просто омерзительна! – воскликнул Дик и поднялся с кушетки, швырнув ей рукопись. – У меня нет никакого желания читать остальное.
Выражение ее лица стало жестким и насмешливым.
– Камни и дубинки, Дик. И воздушные замки. Ты в точности следуешь всем старомодным клише.
Он пытался составить в уме какую-нибудь достаточно оскорбительную тираду для ответа, однако ему это не удалось. Он бросился вон из квартиры, сопровождаемый язвительным смехом Синди.
По пути домой Дик попросил таксиста остановиться у винного магазина и купил кварту водки. Час спустя он валялся у себя на кровати, напившись до потери сознания.
Глава 22
Незадолго до полуденного сеанса терапии Джеффри отправился на поиски Лейси. Ее не оказалось ни в солярии, ни в закусочной. Он обошел все коридоры, однако ее нигде не было видно. Его охватила паника. Неужели она просто упаковала вещи и уехала, не попрощавшись?
Наконец в вестибюле он столкнулся с Бетель, ее соседкой по комнате.
– Ты не знаешь, где сейчас Лейси? – спросил Джеффри.
– Совсем недавно ее позвали к телефону по очень важному делу, и она пошла в кабинет доктора Брекинриджа.
Джеффри, который хорошо знал, что это за внезапный звонок, ждал у дверей кабинета Ноа до тех пор, пока Лейси не вышла оттуда.
Как только она увидела Лоуренса, лицо ее озарила ослепительная улыбка.
– Я только что говорила с Теодором. И знаешь, что произошло?
– Что же? – спросил он, заранее улыбаясь.
– Тот, кто украл мои драгоценности, прошлой ночью вернул их обратно! Он взял на себя труд снова вломиться в мой «роллс» и положить их на место в сейф.
– Рад это слышать, Лейси. Ты должна быть довольна.
Она увлекла его за собой в солярий и с видимым облегчением обнаружила, что там никого нет.
– Разумеется, я рада, что мои драгоценности снова при мне, однако никак не могу понять, зачем вору понадобилось это делать!
– Быть может, угрызения совести? – предположил Джеффри, тут же пожалев о своих словах.
– Да, пожалуй, это не исключено. – Она понизила голос почти до шепота: – Или же он разгадал мой секрет.
– Какой еще секрет?
– Ты обещаешь никому об этом не говорить? Иначе
– Даю честное слово!
– Вор, судя по всему, обнаружил, что все драгоценности, которые хранились в сейфе «роллса», – подделки. Но даже если это так, все равно я не понимаю, зачем ему понадобилось возвращать их.
Джеффри был потрясен.
– Подделки?
– Да, подделки, хотя и дорогие.
Колени Джеффри подкосились, и ему пришлось сесть. Он с трудом сдерживал желание истерически расхохотаться – такой поразительной оказалась ирония судьбы. И это после всех тех трудов, на которые он пошел, чтобы сначала украсть эти драгоценности, а потом прошлой ночью вернуть их на место! Джеффри представил себе выражение лица Берни Касла, если бы он выложил перед ним целую груду ничего не стоящих сверкающих побрякушек.
Он поднял глаза, а Лейси тем временем заняла кресло напротив него.
– Значит, все эти разговоры по поводу того, что ты никуда не ездишь без своих драгоценностей, были всего лишь рекламным трюком?
– Не совсем так, – ответила Лейси с улыбкой. – Сначала я действительно повсюду возила их с собой и порой поступаю так и сейчас. Однако прежде моя коллекция не имела и половины ее нынешней стоимости. Возможно, во многих отношениях я действительно веду себя как дурочка, однако я все же не настолько глупа. Оставлять драгоценности на такую крупную сумму в «роллсе», даже если они спрятаны в сейфе, с моей стороны было бы чистой воды безрассудством, и ни одна страховая компания не стала бы с этим мириться. Но я оказалась заложницей своей же собственной славы. Все знают, что я беру с собой драгоценности, куда бы я ни направлялась, поэтому мне приходится хотя бы поддерживать видимость этого.
– Значит, вот почему ты казалась не слишком огорченной в тот день, когда твой шофер и полицейский явились сюда, чтобы сообщить об их пропаже? – спросил Джеффри.
– Разумеется. И по этой именно причине я попросила оставить меня на несколько минут наедине с полицейским. Я сообщила ему, что драгоценные камни были имитацией, что ему нет смысла утруждать себя расследованием и что ни о каком иске к страховой компании не может быть и речи. Джеффри… – Она взяла его за руку. – Надеюсь, ты простишь меня за то, что я все время вводила тебя в заблуждение. Я так долго жила с ложью на устах, что эта привычка стала для меня второй натурой.
– Мне прощать тебя? Это было бы… – Он снова чуть не выдал себя. Возможно, когда-нибудь он и расскажет ей обо всем, но не сейчас. Пока еще слишком рано. – Мне нечего прощать тебе, Лейси.
– Ты уже подумал о том, чтобы попробоваться на роль, которую я тебе предложила?
– Да, и я решил, что мне стоит попытаться.
– Вот и замечательно! – Она крепко пожала ему руку. – Я с нетерпением буду ждать нашей совместной работы. Ты поможешь мне удержаться от приема наркотиков. Мы оба можем быть полезными друг другу. – Взгляд ее был полон сердечной теплоты. – Мне кажется, среди всех людей, которых я встречала, ты первый, кому я могу полностью доверять.