Оазис
Шрифт:
– Но ты все равно продолжал писать?
– О да. Моя первая книга оказалась для меня удачной лишь в одном отношении. Я нашел издателя. Он поверил в меня и убедил заняться всерьез литературным творчеством, оказывая мне при этом поддержку, далеко выходившую за рамки его обязанностей. Следующая книга имела больший успех и распродавалась сравнительно хорошо. А третий мой роман вошел во все списки бестселлеров, в том числе и в самый главный, публикующийся в газете «Нью-Йорк таймс».
Она очаровательно нахмурилась:
– Погоди… Кажется,
– Да, в Новом Орлеане. Роман называется «Фиеста». События развиваются на фоне ежегодного карнавала «Марди-Гра». В этой книге мне пришлось обратиться к своим истокам.
– Так ты родом из Нового Орлеана? У тебя совсем нет южного акцента.
– Я приложил много усилий, чтобы от него избавиться. Мне было всего лишь восемнадцать, когда я покинул Юг. Не то чтобы я стыдился своего происхождения. Но в литературных кругах любят навешивать разного рода ярлыки. Как только тебя причисляют к писателям, разрабатывающим южную тематику, ты уже не можешь быть ничем другим. Вот почему для «Ликов судьбы» я избрал совершенно иную обстановку.
– О да. – Она кивнула. – Мне очень понравился этот роман.
«А что бы ты сказала, если бы узнала, что его дописал за меня другой автор?» – невольно подумал Дик.
Как раз в этот момент с кухни донесся сигнал таймера, и Синди вскочила:
– Наверное, обед готов.
Он тоже поднялся:
– Не могу ли я помочь тебе?
– Если тебе нетрудно, пододвинь столик поближе к окну. – Она улыбнулась самой чарующей своей улыбкой. – Это лишний раз подчеркивает, какая плохая из меня повариха и хозяйка дома. Большинство женщин стараются накрыть стол до прибытия гостей.
После обеда они вернулись на кушетку. Тихо играла кассета с ранними записями «Битлз». Синди держала в руках бокал с бренди. Она казалась до странности притихшей и все время нервно курила.
Неужели она тоже почувствовала всю напряженность этого момента? Дик, во всяком случае, был не в своей тарелке. Та уверенность в себе, с которой он пришел к Синди, словно куда-то испарилась, и он раздумывал, не отложить ли решительное объяснение до следующего вечера. Но нет! Или он предпримет какие-либо шаги сегодня, или не сделает этого никогда.
Он повернулся к Синди, оглядывая ее стройную, ладную фигуру. Да, сейчас самое время. Если на этот раз его постигнет неудача, то со временем все станет только хуже, как случилось с его творчеством.
– Синди…
Она обернулась, глаза ее ничего не выражали.
– Да, Дик?
– Мне кажется, я полюбил тебя. Ты, наверное, это уже поняла. Синди!.. Я хочу тебя!
– Дик, я не думаю, что…
Их губы слились. Краешком сознания Дик отметил, что ему не случалось целовать женщину с тех пор, как он был подростком. Губы Синди чуть отдавали бренди, когда он кончиком языка заставил их приоткрыться.
Не отрываясь от ее рта, Дик просунул руку под легкое платье, его пальцы легко скользили
– Нет! – Быстрым движением Синди вывернулась из его объятий и отодвинулась на другой конец кушетки.
Дик изумленно взглянул на нее:
– В чем дело, Синди? Что-нибудь не так? Мне казалось, ты тоже хочешь этого.
– Что ж, ты ошибся! – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Думаю, сейчас самое время кое-что показать тебе. Я вернусь через минуту.
Она поднялась и направилась в смежную комнату, которая служила ей офисом.
Дик тяжело опустился на кушетку, глядя ей вслед. Что произошло? Он был настолько уверен в себе! Он чувствовал себя оскорбленным и… да, униженным! В первый раз за последние двадцать лет он пытался ухаживать за женщиной и получил отпор. На какое-то мгновение у него возникло желание уйти не попрощавшись, и к черту Синди! Зоя оказалась права – эта сучка только хотела задеть его посильнее.
И все же он остался. Любопытство словно приковало его к кушетке. Он должен выяснить причину столь непредвиденного и резкого отказа.
Синди вернулась, неся несколько страниц рукописи. Она протянула их Дику:
– Я обещала тебе дать почитать мою книгу этим вечером. Думаю, тебе это не помешает.
Стало быть, она хочет, чтобы он прочитал рукопись произведения, работа над которым еще не завершена? Дик машинально перелистывал страницы.
– Это и есть твой роман?
– Это не роман. Прочти, пожалуйста.
Синди уселась на другой конец кушетки и закурила. Она казалась совершенно спокойной, словно недавняя сцена ни в малой степени ее не поразила. Когда она посмотрела на Дика, он заметил в ее глазах едва заметный насмешливый огонек. Он начал читать:
Думаю, мне хотелось быть девочкой еще до того, как я понял, в чем состоит различие между мальчиками и девочками. Когда я подрос, то почувствовал себя обманутым. Мне бы следовало родиться девочкой, но Бог или судьба сыграли со мной жестокую шутку, вложив мою душу в тело мальчика.
Я был рожден под именем Джеймс Холтон…
Дику понадобилось довольно долгое время, чтобы до конца осознать всю чудовищность прочитанного. Неудивительно, что он испытывал такое влечение к этому существу…
Потрясенный, он поднял на нее глаза.
– Ты мужчина!
– Была когда-то мужчиной, Дик, – отозвалась Синди невозмутимо.
– Ты имеешь в виду?..
Она кивнула:
– Именно. Я перенесла операцию по изменению пола десять лет назад и с тех пор стала тем, чем мне хотелось быть всю жизнь. – На ее лице появилось выражение странной горечи. – Операция не принесла тех результатов, на которые я надеялась, но все же это лучше, чем было до того.
– Но если… – Он все еще пытался нащупать ниточку к пониманию. – Если ты перенесла операцию, то почему ты не можешь?..