Оазис грез
Шрифт:
Пьер отшатнулся:
– Катя, что вы говорите?
– А то, что это сделал не один человек. Ну, конечно, курок нажимал кто-то один, но был лишь орудием.
– Катя, вы потеряли рассудок, – нервно выпалил Пьер. – Все это глупости. Сказки о заговорах…
Катя сверкнула глазами:
– И вы не можете в это поверить! Когда они найдут Арманда, он сам вам об этом скажет…
– Катя, Арманд погиб! Пуля угодила ему в спину. Вы сами видели это! Даже если его и не прикончила та пуля, падение, эта вода… Катя, пожалуйста, не мучьте себя таким образом!
Катя зарыдала, закрыла лицо руками.
– Господи, я не понимаю больше, что происходит. Майкл обнял ее за плечи, привлек ее к себе.
– Перестаньте,
Он приподнял подбородок Кати.
– Я отвезу вас домой. Здесь вам нечего делать. Из полиции сразу же позвонят, когда найдут Арманда. Пьер побеспокоится об этом.
Он взглянул на Пьера, и тот кивнул.
– Мне… мне надо немного побыть одной.
Майкл неохотно отпустил ее, наблюдая, как она подошла к телу Дэвида Кэбота и встала возле него на колени. Отвела в сторону простыню, чтобы посмотреть на его лицо.
«Что вы нашли? – мысленно спросила она. – Что такое так их испугало, что они решили заставить замолчать вас… и Арманда? Кто этот человек, который остается в тени, тот, который дирижирует всем этим? Как бы то ни было, Дэвид Кэбот, но я докопаюсь до этого!»
В нескольких шагах поодаль Пьер прикуривал сигарету и не отводил глаз от Кати. Потом он заметил, что его пальцы трясутся, и задал себе вопрос, перестанут ли они трястись и когда перестанет так бешено биться сердце.
Пилат тоже умыл руки… именно тогда, когда подумал, что он счастливый человек. Пьер думал, что он, наверное, в таком же положении. Потому что человек, который мог узнать о его секрете, кто мог бы угрожать ему разоблачением и позором, погиб. Так же как, вероятно, и его друг. Значит, жизнь, которую он вел с Клео, спасена. Компания, которой принадлежит казино, станет теперь общественной и будет продана. Он фантастически разбогатеет, возместит украденную сумму и сможет до конца жизни обеспечить Клео всем, что она пожелает. И все это у него появится только потому, что он знал, что его родич может погибнуть, и не пошевелил пальцем, чтобы предотвратить это.
Пьер смотрел, как Катя снова накрыла Дэвида и поднялась. Она обратилась не к Майклу, а к Салиму:
– Он умер, а мы теперь должны вернуться домой, и ждать и молиться.
Турок гигантского роста весь затрясся, как будто его солидное туловище вот-вот развалится на части. Потом его плечи опустились, Катя взяла его за руку как ребенка и повела прочь.
Комиссар полиции лично известил Джасмин о стрельбе, многословно извиняясь, что вынужден сообщить ей об этом по телефону.
– Я счел, что вы должны узнать об этом немедленно. Слухи о том, что произошло, будут разрастаться как снежный ком. Я направляю к вам одного из моих помощников, который будет оставаться при вас. Дал указание своим сыщикам держать его в курсе дела. Он незамедлительно будет передавать вам всю поступившую к нам информацию.
Джасмин мастерски играла свою роль, ее голос передавал различные оттенки чувств от потрясения до горестного гнева.
– Спасибо, комиссар… – Она повесила трубку и взглянула на Луиса. – Все кончено.
Глаза Луиса расширились, лицо стало пепельно-серым. Джасмин схватила его за плечи.
– Пришел твой час! – взволнованно прошептала она. – Ты выглядишь нормально, несмотря на горе и растерянность, отразившиеся на твоем лице. Держись, Луис, не ломайся в такой момент. Нам предстоит сделать кое-что еще. Самую малость, мой мальчик, обещаю.
Джасмин удалилась в свою спальню и позвонила оттуда Набилу Туфайли. Он и другие зуамы уже через час были у нее. Джасмин провела их в дальний конец квартиры, подальше от слуг, закрыла двери на ключ. Она в упор переводила взгляд с одного на другого, осматривая всех двенадцать мужчин, рассевшихся
– Наш город и нашу страну постигла огромная трагедия, – начала она свой объяснение. – Пока что у полиции мало подробностей, за исключением того, что Дэвид Кэбот убит, а Арманд пропал. Предположительно, также погиб от ран или утонул. Смысл случившегося, однако, ясен: нападение на. Арманда Фремонта является нападением на нас всех…
– Но кто напал на него, Джасмин? – негромко спросил Набил Туфайли. – Кому понадобилось убивать Арманда?
– Если бы я знала ответ, то в данный момент разговаривала бы с полицией! – сердито отозвалась она. – По моему мнению, это выкинул какой-нибудь недовольный или религиозный фанатик, который внимает голосам, вопиющим в пустыне. Если такое может случиться с Армандом, то не застрахованы от этого и все мы. Бейрут – а на деле весь Ливан – функционирует потому, что каждому понятно, где находится власть. А вернее, где она должна сосредоточиваться. Думаю, что мы все повинны в этой трагедии. Да, вина лежит на всех находящихся в этой комнате. В течение многих месяцев мы препираемся относительно кандидата в президенты. Между тем стали благодушными. Не смогли распознать, что наш раздрай создает благоприятные условия для других, дает им шанс бросить нам вызов, проверить нас на крепость. Поэтому-то и погиб Арманд! Потому что в наших пустяковых перебранках мы позволили себе выпустить бразды правления. И именно эти бразды теперь и натянем, крепко возьмем в руки, прямо сейчас!
– Что вы предлагаете, Джасмин? – спросил Набил Туфайли.
– То же, что предлагала и раньше – безоговорочно поддержать Луиса.
– Но что же изменилось с момента нашего последнего разговора? – спросил Туфайли.
– Проблема заключалась в деньгах, не правда ли? – ответила вопросом Джасмин. – Так вот. Теперь мы с Луисом располагаем дорогим для вас сопутствующим материалом!
Присутствующие переглянулись.
– Джасмин, поясните, пожалуйста.
– Чего же тут пояснять? Мне казалось, что это очевидно: кто другой может унаследовать казино, кроме меня и Пьера? И поскольку мы оба считаем, что превращение «Сосьете де Бен Медитерраньен» в открытую для других компанию является разумным деловым решением, поскольку стоимость наших пакетов акций в казино увеличивается пятикратно.
Джасмин откинулась на спинку кресла и смотрела на неофициальных правителей Бейрута.
Мы с Луисом хотели бы получить от вас ответ. Немедленно.
– Ясно, нам надо обсудить это, – _начал было говорить Туфайли.
– Никаких обсуждений, Набил. Да или нет. Немедленная реакция Туфайли заключалась в том, чтобы тотчас уйти. Но краешком глаза он увидел, что другие зуамы и не пошевелились. Они решили проглотить оскорбление, которое Джасмин бросила им. Какого бы мнения об Арманде Фремонте они ни придерживались, хладнокровное и четкое объяснение Джасмин Фремонт показалось им в высшей степени разумным. Один из них ответил вместо Туфайли:
– Считайте, что зуамы вас поддерживают.
Целые машины репортеров и киношников блокировали дорогу, ведущую к вилле Арманда Фремонта.
– Только не это! И не теперь!
Салим потрепал руку Кати. Он вылез из-за руля «роллс-ройса» и неуклюже поплелся в сторону репортеров, которые, толкаясь, приближались к машине. Салим преградил им дорогу, убедительно прося их о чем-то. Катя видела, как журналисты яростно мотали головами. Катя приготовилась к приступу. Но тут Салим пожал плечами, спокойно схватил ближайшего к нему мужчину. На некоторое время журналист повис в воздухе на высоте четырех футов от земли, отчаянно дергая руками и ногами. В следующее мгновение он кубарем полетел в низ холма, а Салим нацелился на вторую жертву. Журналисты бросились врассыпную.